— Мы расстались пару недель назад. А поскольку леди Хавершем была приглашена позже всех и комнат почти не осталось, я решил поселить ее в единственную пока не занятую спальню.

— Надеюсь, ты не пытаешься отбить моего партнера, Стокли? — резко спросил Гэвин.

— Разумеется, нет, — ответил Стокли с непроницаемым выражением лица. — И кстати, хочу сообщить вам, что решил несколько изменить правила игры. Остальным я сообщу об этом за обедом, но вы можете узнать уже сейчас. — Барон устремил взгляд своих черных глаз на Кристабель. — Теперь, пока не начнется выбывание, на каждый роббер придется выбирать нового партнера.

Берн почувствовал, как кровь ударила в голову.

— С какой стати?

— Как тебе известно, — пожал плечами Стокли, — именно так обычно и делается во всех клубах. Это мешает хорошо знакомым партнерам сговориться.

Гэвин почувствовал, как Кристабель испуганно стиснула его локоть.

— То опасаешься жульничества? — с насмешкой спросил он. — Раньше на твоих приемах подобного не замечалось.

— Все когда-нибудь бывает первый раз, — философски заметил Стокли. — Кроме того, это даст игрокам возможность лучше узнать игру друг друга. И когда начнется выбывание, они смогут подойти к выбору партнера более… осознанно. — Барон бросил на прозрачное платье Кристабель выразительный взгляд. — Да и вообще игра станет гораздо интереснее.

— Я считал, что интерес игры заключается в главном призе, — возразил Гэвин. — Или ты и это решил изменить?

— Нет, но одно маленькое изменение будет. О нем вы узнаете за обедом, — Стокли взглянул на часы, — который пропустите, если не поспешите в свои комнаты. Берн, ты знаешь дорогу, а леди Хавершем я покажу ее комнату сам, — добавил Стокли и с любезной улыбкой предложил Кристабель руку.

Неохотно приняв предложенную руку, Кристабель вместе с хозяином направилась наверх, Роза последовала за ними. Гэвин вдруг почувствовал жгучее желание схватить ее в охапку, вытащить из этого дома, запихнуть в карету и увезти обратно в Лондон. Он с трудом сдержался, чтобы не побежать по лестнице вслед за Кристабель.

Что за чертовщина с ним происходит? Он знал, чего ожидать, когда вез ее сюда. Хотя, конечно, не предполагал, что она уже встречалась с хозяином и что, возможно, именно поэтому Стокли ее и пригласил. И что его полушутливое предположение о том, что Стокли может быть неравнодушен к Кристабель, может оказаться правдой.

Черт бы побрал этого мерзавца! Гэвину не понравилось, как Стокли смотрит на Кристабель, и ему чертовски не нравится, что она будет спать всего в нескольких ярдах от хозяйской спальни.

Стокли мог выбрать любую женщину из числа своих гостей. И нередко так и делал. Большинство из них находили сочетание его белых волос и черных глаз неотразимым.

В прошлом Гэвин нисколько не возражал против коротких интрижек хозяина со своими спутницами и теперь опасался, что Стокли посчитает и Кристабель своей законной добычей.

А почему, собственно, это должно его беспокоить? Наверное, потому, что ему самому пока не удалось попробовать ее. Какая еще может быть причина?

Значит, есть только один выход — переспать с ней как можно быстрее. Он не собирается спокойно стоять и смотреть, как Стокли вовлекает Кристабель в свои грязные игры.

А как только она окажется в постели Гэвина, он уж позаботится о том, чтобы она осталась в ней надолго.

Едва дыша, Кристабель поднималась по лестнице вместе с хозяином. Она до сих пор не могла поверить, что тот седой джентльмен, которого она видела в кабинете Филиппа несколько месяцев назад, оказался самим бароном Стокли. Она вспомнила, как, едва за ней закрылась дверь, Филипп сказал гостю: «Она предпочитает Роузвайн, а я тоже предпочитаю, чтобы она оставалась здесь».

Ответа лорда Стокли Кристабель тогда не расслышала. Позже она спросила мужа, кто это был. Филипп ответил что-то пренебрежительное, потому-то Кристабель и решила, что приходил очередной кредитор.

Возможно, в тот самый день Филипп и продал Стокли письма, будь они прокляты.

— Надеюсь, комната вам понравится, леди Хавершем, — проговорил Стокли, как только они отошли настолько, чтобы Берн не мог их слышать. — Вы ведь не возражаете против того, чтобы поселиться в этом крыле?

— Нисколько, — ответила Кристабель не совсем уверенно.

— Я был очень удивлен, узнав, что вы с Берном стали… близкими друзьями. Ваш покойный муж говорил мне, что вы однажды пытались застрелить его.

— Он рассказал вам об этом? — изумилась Кристабель, мысленно посылая Филиппу проклятия.

— Да, упомянул как-то… когда рассказывал о своей отчаянной финансовой ситуации.

— Единственной причиной этой отчаянной ситуации была его страсть к игре. Когда Берн приехал, чтобы получить свои деньги, я действовала под влиянием гнева, но позже поняла, что винить во всем следует не его, а Филиппа.