— Комнат, слава Богу, хватает, — усмехнулся Гэвин. — Иначе женам пришлось бы спать со своими мужьями, а это, несомненно, испортило бы всем праздник.

— Берн! — воскликнула Кристабель, стыдливо покраснев.

— Но это действительно так. И хочу предупредить вас, моя милая: если вам понадобится кто-нибудь из гостей, не стоит искать его в его собственной спальне. Потому что он наверняка окажется в чьей-нибудь чужой. А в его комнате вы найдете совсем другого человека и поставите себя в неловкое положение.

— Благодарю за совет, — язвительно ответила Кристабель. — Я постараюсь не заходить к вам без предупреждения.

— Я не имел в виду себя. — Гэвин понизил голос: — Ко мне в спальню вы можете приходить без предупреждения в любое время дня и ночи.

— Ради Бога, Берн! — пробормотала Кристабель, оглядываясь на Розу.

Но служанка только довольно хихикнула:

— И в мою спальню тоже, миледи. Кристабель молча закатила глаза к небу.

—Желаете дать мне еще какие-нибудь дурные советы, пока мы не подъехали? — спросила она Берна немного погодя.

— Пока нет. — Гэвин с удовольствием рассматривал чудесное простое платье из узорчатого муслина, которое Кристабель надела в дорогу и которое, намокнув под дождем, обязательно станет прозрачным, если лакеи Стокли не выбегут встречать их с зонтиками. Что они, к сожалению, скорее всего и сделают. — Но буду счастлив продолжить это занятие перед сном.

Кристабель бросила на Берна ледяной взгляд, и он удовлетворенно ухмыльнулся.

Карета подъехала к крыльцу, и навстречу ей выскочили лакеи, как и следовало ожидать, с зонтиками. Но на счастье Гэвина, дул сильный ветер, дождь хлестал почти горизонтально, и все вымокли.

Отряхиваясь, гости вошли в большой вестибюль и увидели самого хозяина, который приветствовал их, спускаясь по лестнице. Он был ослепителен в синем фраке, эффектно подчеркивающем красивую раннюю седину.

— Берн! — воскликнул Стокли. — А я уж думал, что ты не приедешь к обеду.

— Я и сам так думал. — Гэвин пожал протянутую ему руку и повернулся к Кристабель. Намокшее платье обтягивало ее волнующие формы как перчатка. Стараясь не обращать внимания на участившийся пульс, Берн добавил: — Стокли, позволь представить тебе…

— Но мы уже встречались с очаровательной леди Хавершем, — прервал его хозяин.

Гэвин застыл в недоумении. Значит, маркиза лгала ему? Зачем?

Однако, взглянув на Кристабель, пожимающую руку Стокли, Берн понял, что она удивлена не меньше.

— Боюсь, что я не припоминаю… — Кристабель вдруг замолчала и широко раскрыла глаза. — Ах да, вы же приезжали в Роузвайн незадолго до смерти Филиппа. Теперь я вспомнила. Я зашла в его кабинет, чтобы спросить о чем-то, а вы были там с ним. — Ее лицо помрачнело. — Он не представил вас тогда, и я решила, что вы… то есть…

— Вы решили, что я один из его кредиторов. Вполне естественно. — Стокли устремил на Кристабель испытующий взгляд. — Но на самом деле у меня с вашим мужем были дела… другого рода.

Дьявол побери этого Стокли! Он испытывает Кристабель, желая выяснить, что ей известно. Остается надеяться, что она разгадает его намерения.

Похоже, ей это удалось.

— О Господи, значит, Филипп пытался занять у вас денег, верно? — кокетливо улыбнувшись, спросила Кристабель. — Боюсь, что через это пришлось пройти всем его друзьям. Я должна извиниться за своего мужа…

— В этом нет необходимости. Кроме того, — Стокли метнул в сторону Берна быстрый взгляд, — я, похоже, не единственный, у кого ваш муж брал в долг.

Гэвин зло стиснул зубы. Его обвиняли во многих вещах, но еще никогда в том, что он, пользуясь ситуацией, пытается затащить жену своего должника к себе в постель.

Резкая фраза была готова сорваться у него с языка, но неожиданно Кристабель просунула руку Берну под локоть, прижалась и, влюбленно взглянув на него, сказала:

— Да, и я благодарю небеса за это. Иначе мы бы никогда не встретились с Берном. Он стал для меня истинным утешением.

— Утешением? — Стокли смотрел на них, о чем-то размышляя. — Это что-то новенькое. Да, Берн?

Гэвин накрыл руку Кристабель своей ладонью.

— Уже поздно, Стокли. Надо, чтобы кто-нибудь поднял вещи в наши комнаты, чтобы мы успели переодеться к обеду.

— Да, разумеется. — Стокли согласно кивнул и приказал лакею: — Вещи мистера Берна — в его обычную комнату, а леди Хавершем — в голубую.

Гэвин нахмурился:

— Насколько я помню, голубая комната находится совсем не в том крыле, что моя. Если говорить точнее, она как раз напротив твоей спальни. Разве не в ней обычно размещается твоя любовница?