Пираты заворчали и принялись настороженно оглядываться по сторонам.

– Не говорите глупостей. – Сара устало поправила спутанные волосы. – Энн на такое не способна.

И все же Барнаби упорно стоял на своем:

– Как ни крути, а несчастье – дело рук какой-то из ваших подопечных. Прежде здесь никогда не случалось ничего подобного. Кто-то из женщин поджег кухню, а организовали пожар вы.

– Заткнись же наконец, Барнаби! – не выдержал Гидеон. – Не все ли равно, кто поджег? Сейчас есть более важные дела, чем искать виноватых.

– Капитан? – раздался вдруг негромкий, неуверенный голос. Толпа расступилась, и вперед вышел совсем молодой матрос, юнга Гидеона. Лицо посерело от усталости, страха и горя. – Это моя вина, капитан. Мистер Кент позвал меня собирать хворост. Я торопился и впопыхах не погасил огонь в плите. Жарил на сковородке бекон... и забыл, что не снял его с огня.

– Не горюй, парень. – Гидеон ласково взъерошил торчащие во все стороны вихры. – Молодец, что хватило храбрости признаться. – Он строго взглянул на Барнаби и остальных.

–Сейчас нет смысла разбрасываться обвинениями. Лучше попытаться вынести из хижин ценные веши и не дать пропасть «Сатиру».

Пираты побледнели, устремив встревоженные взгляды в сторону причала. Сара тоже обернулась. Даже она знала, как легко могут загореться полотняные паруса и просмоленные снасти.

– Скажи всем, чтобы спешно проверили хижины и как можно быстрее поднимались на борт, – обратился Гидеон к Сайласу. Потом требовательно посмотрел на Сару: – А вы соберите женщин и проследите, чтобы ни одна не осталась на острове. Да, прежде всего необходимо найти Энн.

– Она давно на корабле. Я отправила ее туда вместе с детьми, как только начался весь этот ужас.

– Слава Богу! А я даже не подумал о детях! – Капитан устало провел рукой по волосам. – Пора и нам последовать их примеру. Кто знает, как долго будет бушевать стихия, прежде чем сожрет сама себя?

– Но, Гидеон, нельзя же бросить остров на произвол судьбы!

– Выполняйте приказ! Иногда приходится признавать поражение. Кажется, мать-природа взяла дело в свои руки. Так что нам остается лишь молиться, чтобы она не отняла весь остров.

Сара решилась выйти на палубу «Сатира» лишь через несколько часов. Около полуночи, измученные безрезультатной борьбой с огнем, обитатели шхуны упали в свои постели и заснули мертвым сном. Гидеону все-таки удалось убедить даже самых стойких, и люди скрепя сердце согласились покинуть горящий остров. Огонь постепенно терял разрушительную силу, и все же ни у кого не хватило мужества дождаться естественного конца печального и в то же время страшного действа.

Собравшись с силами, Сара взглянула на пляж. «Сатир» отошел от берега на несколько сотен ярдов – и с трудом удержалась от горестного возгласа. За время недолгого сна ничего не изменилось, пепелище выглядело еще ужаснее.

Все постройки, все до единой хижины сгорели до основания, бесстрастная луна спокойно освещала то, что осталось от жизнерадостной деревеньки: черные квадраты на песчаной земле напоминали грязные заплатки на светлом одеяле. В чистое, прозрачное ночное небо поднимались ядовитые струйки дыма, придавая пейзажу зловещий, нереально-мрачный колорит.

К счастью, Гидеон оказался прав: лес действительно не загорелся. Хотя некоторые из сухих пальмовых листьев вспыхнули, огонь не смог набрать достаточной силы, чтобы сожрать пышную, дышащую влагой тропическую растительность. Ветер, словно услышав мольбы несчастных людей, гнал огонь прочь от зарослей, к живительному потоку, способному надежно защитить все, что росло за ним.

Сара прошла к корме, чтобы как можно лучше рассмотреть остров, и неожиданно наткнулась на Гидеона. Капитан стоял спиной к ней, изо всех сил вцепившись в поручень, и не отрываясь смотрел на пепелище. Он даже не оделся после купания в океане, смывая сажу и копоть, и стоял в одних лишь брюках с широким ремнем. Ни рубашки, ни жилетки, ни сапог.

Никогда еще он не выглядел таким диким и одиноким. У Сары защемило сердце. Ведь это был его остров, его мечта, его рай. Мгновенная неосторожность – и всего за несколько часов райский сад превратился в адское пепелище. Капитан никому не мог пожаловаться; ему не у кого было искать сочувствия, жалости и понимания. Все его люди крепко спали, измученные отчаянной борьбой со стихией.

Рядом оказалась лишь она, мисс Сара Уиллис. Конечно, в ее сочувствии капитан нуждался меньше всего, но неужели так трудно сказать ему хоть несколько сочувственных слов? Сара подошла и положила ему ладонь на спину.