— Разве я сказал, что отказываюсь? — Под кожей его заиграли желваки.

Найл не мог отказаться от брака и продолжать считать себя человеком чести. Он помнил про неоплаченный долг отца. Но он бы не возражал, если бы госпожа Дункан сама разорвала помолвку.

Он скрестил руки на груди.

— Попробуйте меня убедить.

— Убедить в чем?

— Может, я хочу, чтобы вы стали за мной ухаживать.

— Ухаживать? — Его наглость воистину не имела границ. — Если вы надеетесь, что я буду с вами флиртовать и кокетничать, чтобы вас позабавить, то вы ошиблись адресом.

— Брось, мышка. Это тебе нужен муж. Сабрина была задета за живое.

— Мне лично муж не нужен. Моему клану нужен вождь. Я не имею ни малейшего желания вступать с вами в брак. Так же, как вы со мной.

— Тогда отмени свадьбу. Сабрина покачала головой:

— Я не вправе лишать поддержки мой клан и разочаровывать деда. Мои люди поклялись следовать за вами, и я не могу обмануть их ожидания. Но если вы категорически против нашего брака, сэр, наберитесь смелости и откажитесь на мне жениться. Это дело вашей чести.

Найл стиснул зубы, но его губы тут же тронула хищная улыбка завзятого искусителя.

— Как я уже говорил, я готов к тому, чтобы вы меня убедили.

Она понимала, что он ее дразнит, и это ее злило.

— Следует ли мне понимать, — звенящим от обиды то ном спросила она, — что я должна расписывать свои достоинства? Даже корова на скотном рынке сама этого не делает. У меня что сейчас, пробный тест на пригодность исполнять роль вашей жены?

— Должен сказать, что к жене или любовнице у меня действительно есть ряд требований. И кстати, к хозяйке моего клана.

И она этим требованиям, надо полагать, не соответствует. Она знала, чего стоит. Она прекрасно понимала, что по своим физическим характеристикам никак не подходит мужчине, у которого в любовницах ходили самые красивые женщины Европы, мужчине, который вызывал фурор на самых роскошных приемах.

— Я не считаю себя красивой и модной тоже, если вы об этом.

Найл пожал плечами:

— Красота не такое уж жизненно необходимое качество для женщины.

Она посмотрела на него исподлобья. Она не верила, что такой, как он, мог бы довольствоваться заурядной простушкой.

— Тогда о каких качествах идет речь?

Он окинул ее неспешным взглядом всю — от мысков туфель до едва заметных под дорожным плащом округлостей груди.

— Совместимость, скажем. Откуда нам знать, совместимы ли мы, пока мы это не проверим?

— Что вы имеете в виду?

— Вы совершенно неопытны в плотских делах. Никогда не спали с мужчиной.

Сабрина вспыхнула от смущения:

— Откуда… откуда такая уверенность?

— В том, что вы девственница?

— Ну да.

— Об этом красноречиво свидетельствовал тот поцелуй, несколько месяцев назад. Вы испытали шок, когда я дотронулся до вашей груди. А как бьется сейчас пульс в ямке у вас на горле?.. Как вы краснеете?.. Для меня, опытного мужчины, вы просто младенец.

— Мне казалось, джентльмены предпочитают брать в жены невинных девушек.

— Многие, возможно, и предпочитают. Но мне нравятся женщины страстные, те, что меня хотят, сильно хотят. Скажи-ка мне, мышонок, у тебя учащается пульс при мысли, что я лягу с тобой в постель? Ты чувствуешь медовую влагу между ногами, когда представляешь себя нагой в моих объятиях?

— Мне не хотелось бы вас разочаровывать, сэр, и умалять ваше высокое мнение о себе, но мне в голову не приходило воображать себя в ваших объятиях ни в нагом, ни в одетом виде, — солгала она. — Вы льстите себе, если думаете, что я вас хочу.

— Об этом-то и речь, мышка. Не знаю, можно ли тебя вообще возбудить… Брак — это на всю жизнь. Не хотелось бы взять в жены ледышку.

Сабрина не успела ответить, потому что в дверях появилась Джен, неся на подносе кувшин вина и тарелку с печеньем.

Найл одарил девушку улыбкой, настолько теплой и чувственной, что Сабрина почувствовала укол зависти.

— Спасибо, дорогая. Поставь все это на стол. Надеюсь, госпожа Дункан отдаст должное твоей стряпне.

Подавив смешок, Джен украдкой взглянула на Сабрину.

— Как скажете, милорд.

Она поставила поднос на стол возле камина, сделала реверанс и вышла.

— Выпьешь со мной, мышка? — спросил Найл. Сабрина сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.

— С удовольствием. Может, от вина у вас пропадет охота развратничать.

Пока Сабрина наливала в бокалы вино, Найл внимательно наблюдал за ней, пытаясь по выражению ее лица понять, заглотнула ли она наживку. Он был уверен в том, что все же заставил ее поволноваться. В глазах ее отразилась боль. Поделом ей, слишком острый у нее язык.