Когда она вошла в амбар, Рэб навострил уши, но лишь позже Сабрина услышала шуршащий звук, привлекший внимание пса.

На первый взгляд амбар казался пустым, но когда она прошла в глубь полутемного помещения под низкой крышей, до нее донесся женский смех и следом густой баритон, который она узнала бы из тысячи. Сабрина остановилась как вкопанная. В дальнем углу амбара, вальяжно растянувшись на сене и закинув за голову руки, лежал Найл. Рядом с ним расположилась рыжеволосая с пышными формами молодка.

Сабрина с ужасом поняла, что застала своего жениха за очередным любовным приключением, на этот раз с молочницей, работавшей на ее деда.

— Да брось ты! Ты меня не узнал! Мы не виделись лет десять! — со смехом сказала женщина.

— Что с того, я храню воспоминания о тебе в самом сердце, Бетси, любовь моя.

Она кокетливо хлопнула его по плечу.

— Хватит языком трепать, сладкоречивый дьявол. Мне за работу надо приниматься.

Он прижал руку к груди и повернулся к ней лицом.

— Ты ранишь меня, красотка. Вот так запросто бросаешь. И ради кого?

— А ты что думал? Я по тебе всю жизнь сохнуть буду? Ты не единственная рыба в море, знаешь ли.

— Я счастлив за тебя, честное слово, моя сладкая. Дума ешь, твой Дуглас будет возражать, если я поцелую невесту?

— Думаю, будет. Зато я — нет.

Найл откинул в сторону соломку, которую небрежно же вал, и перекатился поближе к ней. Откинув рыжий локон с разгоряченной щеки женщины, он заглянул ей в глаза.

— За старую любовь, — прошептал он и запечатлел на ее губах поцелуй.

Сабрине показалось, что сердце у нее выскочит из груди. Она уже хотела уйти, но в этот момент Рэб заскулил, требуя к себе внимания.

Найл тут же поднял голову и встретился взглядом с Сабриной. Увидев, как он стиснул зубы, Сабрина боязливо попятилась. Ей не следовало удивляться тому, что она увидела. Она с самого начала знала, с кем имеет дело. Но почему-то чувствовала себя преданной. Крутить любовь прямо у нее под носом, в доме ее деда, где любой мог на него наткнуться, в том числе и она, крутить любовь там, где ее соплеменники могли стать свидетелями ее унижения.

Сабрина почувствовала почти физическую боль от обиды, но гнев снова выручил ее.

— Вы, кажется, хотели поговорить со мной, милорд, — холодно произнесла она.

Бетси подскочила и отодвинулась от Найла.

— Я подожду вас снаружи, сэр, — добавила Сабрина с деланным спокойствием. — Возможно, вы снизойдете до того, чтобы присоединиться ко мне, когда закончите.

Она повернулась и пошла прочь. Гнев помог ей сохранять достойный вид на всем пути через вымощенный брусчаткой двор к одинокой раскидистой рябине. Рэб послушно пошел следом, но она заметила его, лишь когда он уткнулся холодным носом ей в ладонь, по-собачьи желая утешить. Глаза ей затуманили слезы. На этот раз поведение Найла ранило ее сильнее, чем она могла предполагать. Ее и прежде бросали, и она выжила, причем бросил ее мужчина, у которого были самые благо родные намерения. Найла Макларена едва ли можно было назвать человеком чести, когда речь заходила о женщинах, к тому же она не любила его.

Прошло несколько долгих секунд до того момента, как Найл вышел из амбара. Но этого времени Сабрине хватило, чтобы взять себя в руки. Она окинула его уничтожающим взглядом. На сей раз волосы его были небрежно перехвачены тесьмой на затылке, одет он был в узкие штаны, которые обычно носят шотландские горцы, льняную белую рубаху и кожаный жилет.

Взгляды их встретились, и между ними словно пробе жал разряд. Он ни за что не догадался бы, каких сил ей стоило сохранять видимость достоинства.

— Сожалею, что вы стали свидетельницей этого инцидента, — примирительно произнес Найл.

Сабрина, скрывая боль, криво усмехнулась:

— Я не настолько глупа, чтобы поверить в то, что вам есть дело до моих чувств. Полагаю, единственное, о чем вы сожалеете, что я опять появилась не вовремя и лишила вас удовольствия.

Найл нахмурился. Что бы там ни думала госпожа Дункан, он никого не соблазнял и ни с кем не флиртовал. Его объятия с Бетси были вполне невинными — поцелуй друга в ознаменование встречи, ничего больше.

Он знал эту молочницу целую вечность. Она была вдовой, лет на пять старше его, и потеряла мужа, еще когда у Найла на губах молоко не обсохло. К восторгу паренька, она стала его наставницей в делах плоти, обучила науке страсти и как доставить удовольствие женщине. Теперь она собиралась стать женой своего дальнего родственника, хорошего человека, который облегчил бы ее существование и помог ухаживать за больной матерью. Найл всегда будет вспоминать Бетси с благодарностью и нежностью. Он заговорил с ней, просто чтобы скоротать время до возвращения Сабрины.