— Это… Это не в счет.

— В счет, — мрачно возразил Найл. Он нежно убрал завиток с ее влажного лба. — Знаешь, я очень люблю жизнь, но если бы ты не вмешалась, вполне мог бы помереть.

— Любой бы так поступил на моем месте.

— Любой горец — возможно, но для женщины с долины… Недаром Джорди сказал, что ты храбрая девочка. А храбрость горцы умеют ценить. Ты стала гордостью клана.

Сабрина покачала головой. Она хотела, чтобы клан ею гордился, но она была не святая.

— Я испугалась.

Найл пальцем приподнял ее подбородок.

— Конечно. Любой бы испугался. Кстати, ты мне кое о чем напомнила. Я ведь должен свести с вами кое-какие счеты, госпожа Дуглас. — Он пригвоздил ее к месту взглядом. — Какого черта ты забыла в горах ночью? Зачем подвергала опасности свою жизнь?

— Я всего лишь хотела посмотреть, как угоняют скот, — слабо запротестовала Сабрина. — Я сопровождала Джорди.

— Видит Бог, я с ним поквитаюсь.

— Его не в чем винить. Ангус разрешил мне ехать. И я ни за что не вмешалась бы, не будь в том необходимости.

Найл нахмурился:

— Лично я велел тебе оставаться дома.

— Нет, не так. Вы просто отказались взять меня с собой.

— И на то была серьезная причина. Как вы видели, угон скота — дело серьезное. Отправиться туда даже наблюдателем — непростительная глупость и неосмотрительность.

— Может, и так. — Сабрина вздернула подбородок. — Я не обязана перед вами отчитываться, сэр.

Найл еле слышно чертыхнулся и сильнее сжал ее подбородок.

— Кажется, вы сказали, что не в ваших привычках искушать раненую женщину, — напомнила ему Сабрина.

Он отпустил ее и занялся ее раной.

— Кровь как будто остановилась. Давайте посмотрим, что можно сделать, чтобы вы почувствовали себя уютнее.

Она сжала зубы от боли, когда он стал накладывать на рану свежую повязку. Руки у него были сильными, кисти узкими, пальцы тонкими и нежными настолько, что прикосновения его воспринимались как ласка, даже если причиняли боль.

— Ну а теперь, — тихо сказал он, когда с перевязкой было покончено, — надо попробовать переодеть вас в ночную сорочку, чтобы вы смогли уснуть.

— Ночную сорочку? — Сабрина была ошеломлена.

— Вы хотите сказать, что спите голой?

— Я сплю в сорочке, но… Я не хочу показывать ее вам.

— Скромность, конечно, может украсить девушку, но не жену. Когда мы поженимся, я вас заставлю забыть о скромности.

Сабрина округлила глаза и вздохнула:

— Я… я думала, что ослышалась. Он поднял бровь:

— Ослышались?

— Вы сказали… Когда мы поженимся.

— Да, именно это я и сказал.

— Не может быть, чтобы вы говорили серьезно. Их взгляды встретились.

— Женитьба не предмет для шуток, — парировал Найл. — Считайте, что мы помолвлены.

Она смотрела на него как на умалишенного.

— Прошу вас, попытайтесь сдержать восторг, — с сарказмом заметил Найл. Сабрина не произнесла ни слова. — Полагаю, ваша замедленная реакция — это следствие сильного удара по голове…

Сабрина резко села в постели.

— У меня мозги работают как надо, милорд!

— Тогда изобразите хотя бы энтузиазм.

— С чего бы мне так стремиться за вас замуж? Да вы и сами не хотите на мне жениться!

Он пожал плечами:

— Если честно, перспектива меня пугает.

— Тогда скажите на милость: зачем вы вообще рассматривали такую возможность?

— Может, чтобы люди сочли меня благородным рыцарем?

— Не смешно!

— Нет, не смешно. — Взгляд его стал очень серьезным. — Ладно, скажу. Я намеревался жениться на вас из-за старого долга вашему деду. И из-за Оуэна Бьюкенена. — Стоило ему произнести вслух имя своего смертельного врага, как по лицу его пробежала тень. — Я плачу по счетам, — добавил он тихо с выражением твердой решимости на лице. — Клан Дункана нуждается в моей защите. И то, что Бьюкенены вчера украли скот, лишнее тому подтверждение.

Сабрина нахмурилась. Она понимала, что Найл прав. Теперь, когда дед ее умирал, клан оказался в трудном положении. Они нуждались в сильном предводителе. Если бы вождем клана стал Найл, Оуэн едва ли решился бы совершать набеги.

— Я понимаю, — забормотала Сабрина, — что вы чувствуете себя обязанным защитить мой клан, но для этого не обязательно вступать в брак.

— К сожалению, другого способа я не знаю.

— Может, мне повести за собой клан? Я могла бы занять место деда.

— Вижу, бренди сделал свое дело.