До замка было еще далеко, когда она услышала звук волынок. Толпа приветствовала молодоженов, и в этих приветственных криках она услышала свое имя.

— Разве я не говорил тебе, мышка, — пробормотал Найл, склонившись к ее уху, — что ничто так не восхищает горца, как храбрость? Ты достойна своих горских предков?

Оба клана собрались во дворе. Там же были накрыты столы для пира. Ангус велел выкатить бочонки с виски и элем. Ради гостей открыли бутылки с французским вином, и горцы вовсю наслаждались гостеприимством хозяина.

Сабрина была немало удивлена, когда Найл, после того как помог ей выйти из экипажа, поднял руки и сильным и звонким голосом произнес:

— Я даю вам леди Сабрину Макларен, графиню Стратерн!

За этим заявлением последовал рев толпы, гости бросились приветствовать новую госпожу.

Найл с серьезным видом принимал поздравления и добрые пожелания от соплеменников. Кто-то протянул ему бокал с вином, и он торжественно поднес его к губам Сабрины. Он вел себя так, как и положено жениху, влюбленному в свою невесту.

Женщины клана Дунканов и Макларенов превзошли себя, приготовив угощения к свадебному пиру. На деревянные бочки поставили струганные столешницы. Импровизированные столы ломились от яств: на столе была и простая привычная еда, и деликатесы: дичь, паштеты из баранины, знаменитый шотландский хаггис, пудинг с изюмом. Найл хотел наполнить тарелку Сабрине, но она отказалась. От волнения ей было не до еды.

Наконец вышел Ангус. Он передвигался с трудом, тяжело опираясь на палку. Слуга поддерживал его. Он предложил выпить за свою внучку, и толпа дружно его поддержала.

К горлу Сабрины подступил ком. Эти люди действительно приняли ее как свою — она завоевала их любовь храбростью и еще тем, что, став женой вождя дружественного клана, обеспечила им защиту от Бьюкененов.

— Пей до дна, девочка, — настаивал Ангус. — Вино придаст тебе храбрости.

Сабрина глотнула обжигающего виски и закашлялась. Дед рассмеялся, толпа зашлась от хохота.

— Придется тебе привыкать к нашим напиткам, — сказал Джорди. — Доброе шотландское виски для горца — все равно что материнское молоко.

Заиграла волынка.

— Ну, от нас ждут первого танца, — сказал Найл. — Не окажешь ли мне честь, жена?

Сабрина положила в его руку свою дрожащую ладонь. К искреннему удивлению Сабрины, Найл продолжал вести себя как любящий муж. Он был к ней внимателен и смотрел на нее так, словно она была для него единственной женщиной на свете. Сабрина знала, что он играет отведенную ему роль — не более того. Слава Богу, у него была прекрасная актерская практика. Скольких женщин он успел обольстить!

Сабрина ловила на себе завистливые женские взгляды — еще бы, ей удалось заполучить в мужья того, о ком втайне вздыхала чуть ли не каждая.

Танец закончился слишком быстро. Сабрина почувствовала разочарование, когда Найл проводил ее к столу. Разочарование сменилось еще более неприятным чувством, когда она увидела Еву Грэм.

Все тайные волнения Сабрины, все ее сомнения и мрачные предчувствия навалились на нее с утроенной силой, когда Найл склонился, целуя красавице руку.

— Ты, как всегда, прекрасна, дорогая.

Ева мелодично рассмеялась — словно колокольчики за звенели.

— Видно, не так прекрасна, как твоя невеста.

— Верно говоришь, — согласился Найл.

Сабрина ничего не знала наверняка, но чувствовала, что этих двоих многое связывает.

— Я полагаю, — как бы невзначай заметила Ева, — что настаивать на танце не слишком мудро?

— Не слишком, — откликнулся Найл и взглянул на Сабрину. — В любом случае я должен исполнить долг по отношению к вдовствующей леди Росс.

Сабрина была благодарна обоим за то, что они предпочли отказаться от танца.

— Почему бы не попросить Сеймуса Макнаба станцевать с тобой? — спросил у Евы муж Сабрины. — Он как раз недавно овдовел. И ты могла бы блеснуть — показать полной мерой свое очарование.

— Ах ты, негодник! — засмеялась Ева. — Ты же знаешь, что он ищет в жены племенную кобылу. — Она повернулась к Сабрине: — Разве я не говорила вам, что в роли его жены никогда не соскучишься? Этот мужчина настоящий повеса, Сабрина. Не верьте ни единому его слову.

Сабрина заметила, как Найл скривил губы.