Розабелла вскрикнула от боли.

– Вы можете переломать мне все кости, как Стивену, но я не могу сказать того, чего не знаю. Стивен ничего мне не говорил о ваших документах. Клянусь, что это правда!

Отчаяние, прозвучавшее в голосе Розабеллы, кажется, его убедило. Фолкирк отпустил ее руку.

– Я начинаю вам верить, – неторопливо произнес он. – Вы действительно понятия не имеете, о чем я говорю. И знаете почему? Потому что вы лжете мне сейчас, а не раньше. Вы не вдова Стивена Ордуэя. Вы – Аннабелла Келланд и хотите спасти свою сестру!

Потрясенная, Розабелла уставилась на него. Вот уж этого она никак не ожидала!

– Вы ошибаетесь! Я – Розабелла Ордуэй! Клянусь!

– Клянитесь сколько угодно, дорогая!

Он схватил ее и прижал к себе.

– Вы красивы, и я это признаю. Но, как вы сказали, вас с сестрой часто путают. Все сходятся в одном – вы совершенно одинаковые, вас невозможно различить… и обе соблазнительные крошки. Если бы у меня было время, я проверил бы, поживее вы сестры или нет. По крайней мерс вы не привязаны к жалкому крысенышу мужу!

На Розабеллу смотрели черные змеиные глаза.

– Отпустите меня! – не поддаваясь страху, сказала она. – Я ничего не могу вам сообщить, и моя сестра тоже.

– Интересно… – Фолкирк улыбнулся и, наклонившись, поцеловал ее. Он так крепко держал Розабеллу за шею, что она не могла пошевельнуться.

– Мистер Фолкирк! Анна!

Он обернулся, продолжая держать Розабеллу перед собой, словно щит. Но когда увидел, кто ему помешал, сразу отпустил. Розабелла, спотыкаясь, отошла к дереву и оперлась о ствол, с трудом переводя дух. Фолкирк галантно поклонился, и его лицо осветилось улыбкой.

– Да это же мисс Уинболт! А я думал, вы в Лондоне, вместе с братом.

– Прошу извинить меня, – в голосе Эмилии звучало отвращение, – что нарушила вашу идиллию… Я и не знала, что вы так хорошо знакомы…

Фолкирк рассмеялся.

– Мы вовсе не знакомы. Я просто хотел испытать мисс Келланд, посмотреть: ее так же легко покорить, как и сестру?

– Это неправда! – прохрипела Розабелла. – Я и тогда сопротивлялась вам, и теперь сопротивляюсь, Селдер. – Он со зловещим видом повернулся к ней. У нее от страха совсем пропал голос, и она с трудом выдохнула: – Я хочу сказать… Фолкирк. Вы сразу же внушили мне ужас и омерзение, как никто другой!

– Вижу, что сестра делилась с вами своими чувствами, Аннабелла, но рассказала явно не все. Вас сразу же охватили омерзение и ужас? Какая смелая! Как вы считаете, мисс Уинболт, она на самом деле так думает?

Эмилия перевела взгляд с бледной Розабеллы на напрягшегося Фолкирка.

– Право, не знаю, сэр, – медленно произнесла она. – Но мисс Келланд дурно.

– Эмилия, пожалуйста, помогите мне дойти до дома.

– Разве вы не предпочтете общество мистера Фолкирка? – все еще натянуто сказала Эмилия.

Тот с улыбкой покачал головой.

– Прошу извинить мою невежливость, но я должен уехать – у меня дела… на севере – Если вы, Аннабелла, узнаете, где находится ваша сестра или где лежат документы, то свяжитесь со мной в Лондоне через хозяина постоялого двора «Двухголовый лебедь».

– Нет! – вскрикнула Розабелла. – Подождите! Вы должны оставить в покое мою сестру! Говорю вам… клянусь: Розабелла Ордуэй – это я!

– Скажите это ее глупцу брату, – засмеялся Фолкирк и кивнул на Эмилию. – Но будьте осторожны – он может вам поверить. Каково ему будет получить в жены вместо невинной девицы залежавшуюся вдовушку? – Он нырнул в кусты, отвязал там лошадь и, выведя на дорогу, вскочил на нее и с хохотом ускакал.

Розабелла едва держалась на ногах. Она привалилась к дереву и закрыла лицо руками. Когда же она подняла на Эмилию глаза, то увидела, что та бесстрастно на нее смотрит.

– Эмилия, вы ему поверили?

– В Лондоне мистер Фолкирк показался мне совсем другим. Я даже подумала, что наконец встретила достойного человека. Выходит, ошиблась.

– Эмилия…

– Но и вы, очевидно, не та женщина, которой я поверила…

– Верьте мне, Эмилия!

– Вы поклялись ему, что вас зовут Розабелла.

– Так оно и есть. Я сказала ему правду, но он мне не поверил, – с отчаянием произнесла Розабелла.

– Я нахожу это странным, Вы всегда называли себя Аннабеллой. Либо вы солгали ему, либо все это время обманывали нас с Филипом. И всех окружающих.

– Я… простите, но я была вынуждена. А Филипу известно, кто я на самом деле. И отцу тоже.

– А про мистера Фолкирка Филип знает?

С тяжелым сердцем и душевной болью Розабелла спросила:

– Что именно знает?

– Что между вами в прошлом была связь.