«Если я не вмешаюсь, – подумал молодой человек, – с Гизом и его друзьями все будет кончено.»

В такие моменты шевалье никогда не размышлял о том, что ему выгодно, а что нет. Он бросился вперед и закричал:

– Держитесь, монсеньор! К вам идет подмога!

Капестан схватил свою шпагу за клинок и принялся наносить удары тяжелым эфесом. Не ожидавшие такого поворота событий люди Ринальдо дрогнули и обратились в бегство. Кто-то стонал, кто-то ругался, но никто не смог оказать шевалье достойного сопротивления.

Четверо лежали на земле. Они были мертвы. Эта схватка стоила жизни двум головорезам Ринальдо и двоим спутникам Гиза.

Сам герцог был цел и невредим. Что касается Ринальдо, то слуга Кончини успел скрыться.

– Сударь, – сказал герцог де Гиз своему спасителю, лица которого не мог разглядеть, – я обязан вам жизнью. Как мне вас отблагодарить?

В этот момент Капестана осенила блестящая идея.

– Монсеньор, вы вовсе не должны вознаграждать меня за то, что я сделал, – ответил он. – Дело в том, что в мои обязанности входит охранять и сопровождать вас.

– Сопровождать меня? – переспросил удивленный Гиз. – И куда же?

– Монсеньор, место собрания внезапно изменилось, – вдохновенно импровизировал шевалье. – Я должен отвести вас на постоялый двор «Генрих Великий». Там вас ждут те господа…

– В «Генрих Великий»? Значит, там собираются люди Конде? – уточнил герцог.

– Да, монсеньор, – не моргнув глазом, заявил Капестан.

Поколебавшись немного, герцог пожал плечами и пошел обратно.

«Мне снова удалось спасти нашего юного короля!» – ликовал шевалье, шагая вслед за герцогом.

Читатель, наверное, не забыл, что, когда Коголен прозябал в нищете, он жил на покинутом и наполовину сожженном постоялом дворе «Генрих Великий». – Как же так получилось, – расспрашивал шевалье своего оруженосца, – что хозяин Люро бросил свой постоялый двор на произвол судьбы?

– Срок аренды еще не истек, – объяснил Коголен, – и герцог де Роган это прекрасно знал. Однако сей благородный дворянин пригрозил Люро, что сдерет с него кожу заживо, если трактирщик осмелится еще раз появиться в «Генрихе Великом». Вот так и получилось, что я стал единоличным хозяином этих хором.

Капестан тогда сказал себе, что если дела его будут совсем плохи, то он тоже сможет найти себе убежище в полуразрушенных стенах «Генриха Великого». И вот теперь, разговаривая с Гизом, шевалье вспомнит про этот постоялый двор… Скоро они уже были у цели, Капестан открыл ворота, и через минуту шевалье и герцог вошли в большую комнату, погруженную во тьму.

– Подождите немного, монсеньор, – сказал Капестан, пропуская герцога вперед, – я пойду поищу огня: нам надо будет спуститься в подвал, где ваши друзья…

– Поторопитесь, – пробурчал герцог, которого начинало охватывать беспокойство.

Шевалье отправился на кухню, высек огонь и зажег огарок свечи. Затем Капестан вернулся в зал и поставил свечку на стол.

– Добрый вечер, монсеньор, – проговорил молодой человек. – Вы узнаете меня?

– Капитан! – пробормотал изумленный Гиз. Однако он все еще надеялся, что большой беды не случилось: ведь этот человек только что спас ему жизнь!

– Вы правы, монсеньор, перед вами Капитан, – усмехнулся шевалье.

И по голосу Капестана герцог понял, что дела его плохи.

– Ну что ж, – презрительно сказал Гиз, – выполняйте возложенное на вас поручение.

– Монсеньор, здесь нет никакого собрания, – произнес Капестан, – я сам отдал себе приказ привести вас сюда.

– Это западня! – возмущенно вскричал герцог.

– Западня? Нет, монсеньор, – покачал головой шевалье. – Если бы я хотел заманить вас в ловушку и убить, я бы просто не стал вмешиваться в схватку, и вас бы уже не было в живых…

– Ясно. Значит, вы захотели поговорить со мной наедине, – довольно грубо сказал Гиз. – Но поскольку вы так храбро вмешались в этот бой, я прощаю вам способ, который вы использовали, чтобы добиться аудиенции.

В эту минуту шевалье не мог не восхищаться герцогом. Действительно, этот человек умел держать себя в руках! Однако Капестан знал, как следует вести себя в таких ситуациях. Он решил быть еще более грубым, чем Гиз.

– Монсеньор, вы помните нашу встречу на одном захудалом постоялом дворе на Орлеанской до роге? – резко спросил молодой человек. – В тот день мы сразились с бароном Монмореном, вашим спутником, вы же поспешили уехать.