– Почерк короля! – прошептал де Невиль. Он медленно прочел приказ еще раз.

– Так, передать подателю письма указанного заключенного… Хорошо! – проговорил наконец комендант.

Он подозвал офицера и что-то прошептал ему на ухо.

Затем де Невиль приблизился к Гизу и с поклоном произнес:

– Прошу вас, монсеньор, следуйте за этими людьми.

Капестан облегченно вздохнул. В комнату вошли восемь вооруженных стражников и увели герцога де Гиза.

Как только дверь за ними захлопнулась, шевалье бросился во двор, чтобы отдышаться.

– А запись в книге?.. – спросил комендант, догоняя Капестана.

– Молчите, сударь! – вскричал шевалье. – Никаких записей! И если вы узнали заключенного, советую вам поскорее забыть его имя.

– Этот человек мне неизвестен, – пролепетал испуганный тюремщик.

– Вот и отлично. Это – государственная тайна, понимаете? – понизил голос шевалье.

Де Невиль подошел к Капестану совсем близко.

– Да, в приказе сказано о тайне, – согласился он. – Но там ничего не говорится о том, как я дол жен обращаться с заключенным. Завтра я выясню это в Лувре.

– Обращайтесь с ним, как с принцем крови, – усмехнувшись, посоветовал шевалье.

– Думаю, что это правильно, – кивнул комендант. – Но этот документ еще и предписывает мне передать вам заключенного, имени которого я не знаю.

– И я не знаю – и не должен знать! – воскликнул Капестан. – Король сказал мне только одно: вы приведете ко мне заключенного, которого содержат в камере номер четырнадцать Казначейской башни.

– О! – хлопнул себя по лбу де Невиль. – Понимаю! Оставайтесь здесь. Сейчас его сюда доставят, однако советую вам не спускать с него глаз.

– Будьте спокойны! – свирепо ухмыльнулся молодой человек.

– Хотите, я дам вам дюжину своих людей? – предложил тюремщик.

– Да нет же, черт побери! Мне вполне достаточно моих четырех швейцарцев, – надменно заявил шевалье.

Комендант уже сделал несколько шагов, но вдруг остановился.

– Вы, наверное, поступили в гвардию совсем недавно? – спросил он. – Я не имел чести видеть вас раньше среди офицеров Лувра.

– Действительно, я – новичок. Но это не мешает мне быть преданным слугой Его Величества! – гордо проговорил Капестан.

– Мои поздравления, господин… господин?.. – вопросительно взглянул на собеседника де Невиль.

– Адемар де Тремазан, шевалье де Капестан! – представился молодой человек.

Десятью минутами позже де Невиль и офицер привели заключенного из камеры номер четырнадцать Казначейской башни, предварительно удалив со двора стражу и надзирателей. Таинственный узник был передан четырем швейцарцам – то есть Коголену, Тюрлюпену, Толстому Гийому и Готье-Гаргию, и маленький отряд промаршировал по подъемному мосту, который тут же со скрежетом вернулся в вертикальное положение.

– Стой! – скомандовал Капестан, как только мрачная крепость скрылась из вида.

Он подошел к узнику. Было очень темно, и шевалье даже не мог разглядеть его лица. Вдруг таинственный заключенный рассмеялся и хлопнул Капестана по плечу.

– Сударь, – произнес обитатель камеры номер четырнадцать, – знаете, чем я занимался, когда за мной пришли, чтобы передать меня в ваши руки?

– Нет, монсеньор, – ответил Капестан.

– Так вот, я точил этот кусок железа! – заявил узник.

И действительно, в его руках что-то блеснуло.

– Я сделал из него кинжал, – продолжал заключенный. – И как вы думаете, зачем?

– Не знаю, монсеньор! – удивленно проговорил шевалье.

– Я собирался убить себя, – спокойно сообщил узник.

– Убить себя! – воскликнул потрясенный Капестан.

– Да! – решительно кивнул заключенный. – Господин офицер, вы дворянин? Я прошу вас, умоляю! – вскричал он. – Вы должны знать, что хочет от меня король. Отправят ли меня обратно в Бастилию?! Вы не хотите отвечать? – простонал таинственный арестант. – Что ж! Вам придется доложить вашему королю, что вы доставили в Лувр не человека, а труп!

И узник попытался вонзить кинжал себе в грудь, но Капестан успел схватить заключенного за руку.

– Монсеньор, вы свободны, – глухо произнес молодой человек.

Узник вскрикнул, словно от резкой боли, и прохрипел:

– Вы сошли с ума, сударь. Что вы говорите?

– Эй, вы, отойдите! – распорядился шевалье. Мнимые гвардейцы удалились.

– Свободен! – повторил узник. – Может, все это – сон?

– Прощайте, монсеньор! – с поклоном сказал Капестан. – Вы вольны, как ветер! Но прошу вас: не злоупотребляйте вашей свободой! Не забывайте о том, что наш король Людовик еще молод и неопытен. Шевалье де Капестану позволено дать вам такой совет. Прощайте!