– Нет! – презрительно бросил Гиз. – Не помню. Лицо шевалье вспыхнуло.

– Монсеньор, – сказал он, – вы тогда меня оскорбили. Меня, Адемара де Тремазана, шевалье де Капестана!

– Я вас оскорбил? – вскинул брови герцог. – Неужели? Я этого не помню.

– Зато я помню, монсеньор! – вскипел Капестан.

– Хорошо! Что вы хотите? – надменно осведомился Гиз.

– Забавный вопрос! – насмешливо откликнулся шевалье. – Знаете, монсеньор, почему я убил двоих людей лишь ради того, чтобы они не прикончили вас? Я не могу жить, помня о нанесенном мне оскорблении! Помогите мне забыть о нем – вы будете свободны!

– Помочь вам забыть?.. – усмехнулся герцог. – Прекрасно! Но как?

– Очень просто, – спокойно проговорил Капестан. – Попросите у меня прощения.

– В самом деле! – продолжал усмехаться Гиз. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что они одни. – И это все, что вы от меня хотите?

– Да, монсеньор, только этого, – подтвердил шевалье. – Извинитесь – и вы свободны.

Тогда герцог разразился громким смехом.

– Действительно, я не ошибся, – воскликнул он. – Передо мной и правда Капитан – собственной персоной!

– Так будьте же с ним поосторожнее! – взревел шевалье.

– Хватит! – отрезал Гиз. – Быстро открывайте дверь!

Капестан выхватил из ножен шпагу. Он был в бешенстве.

– Герцог де Гиз, – произнес молодой человек звенящим от гнева голосом, – на этом месте я дрался даже с принцем Конде, который стоит вас, и с герцогом де Роганом, который стоит нескольких таких, как вы! Вынимайте свою шпагу и защищайтесь!

Гиз пожал плечами и скрестил руки на груди.

– Монсеньор, защищайтесь! – дрожа от ярости, повторил шевалье. – Иначе будет поздно! Герцог де Гиз, вы приносите свои извинения?

Казалось, герцог заколебался. Однако он решил не менять свой тактики.

– Браво! – насмешливо воскликнул он. – Ты вызвал на дуэль герцога де Гиза! Но драться с ним ты не сможешь!

– Это ваше последнее слово? – внезапно успокаиваясь, осведомился шевалье.

Гиз снова пожал плечами. Капестан опустил шпагу.

«Я победил его!» – подумал герцог.

Шевалье подошел к де Гизу и положил ему руку на плечо.

– Монсеньор, – сказал молодой человек, – я не хотел, чтобы вы попали в Бастилию…

– Что? В Бастилию? – прохрипел герцог. Это слово парализовало его. Он решил, что рядом находится целая армия, которой приказано его арестовать, Гиз пробормотал:

– Хорошо! Раз уж вам непременно хочется сразиться…

– Слишком поздно, монсеньор! – прервал его шевалье ледяным тоном. – Именем короля я беру вас под стражу.

– Вы берете меня под стражу? – пролепетал герцог. – А кто вы такой, чтобы арестовать меня именем короля!? Вы – всего лишь Капитан!

– Нет, монсеньор! Я королевский рыцарь! – с гордостью ответил молодой человек.

– Ах, ты королевский рыцарь?! И ты имеешь наглость меня арестовать?! – взревел Гиз. – Хорошо!

Умри же!

Герцог выхватил кинжал и нанес сокрушительный удар. Однако удар этот пришелся в пустоту: шевалье успел броситься на землю. В следующий миг Капестан уже снова был на ногах. Герцог, находившийся в трех шагах от него, начал наступать. Капестан же спокойно скрестил на груди руки – точно так же, как Гиз пару минут назад.

– Теперь вы больше не принадлежите мне, монсеньор, – заявил шевалье. – Я уже не имею права всадить вам в глотку кинжал, которым вы пытались меня прикончить. Разумеется, вы можете меня убить. Однако имейте в виду: вы убьете посланца короля Франции!

Рука герцога, уже занесенная для нового удара, безвольно упала.

– И даже если вы расправитесь со мной, – продолжал Капестан, – вас все равно арестуют мои люди.

Гиз застыл на месте.

– Но это уже будет вооруженное сопротивление представителю власти, то есть открытый мятеж, – торжественно провозгласил молодой человек.

Герцог попятился назад.

– И тогда вам отрубят голову, монсеньор! – мрачно заявил шевалье.

Гиз пробормотал проклятие и бросил кинжал на грязный пол.

– Если же вы сдадитесь без борьбы, то, скорее всего, дешево отделаетесь. Через неделю вы уже будете на свободе! – усмехнулся Капестан.

«А ведь верно, – подумал герцог, – я же ничего не теряю. Возможно, несколько дней, проведенных в тюрьме, лишь укрепят мои позиции и поднимут мою популярность. Пожалуй, я выйду из Бастилии даже более сильным, чем раньше».

– Вот моя шпага! – сказал он, протягивая свое оружие шевалье.

– Оставьте ее себе, монсеньор, – проговорил тот. – Вы просто будете следовать за мной: этого вполне достаточно.