Ринальдо поспешил в дортуар [15] , расположенный на третьем этаже особняка. Уже перевалило за полночь, но «солдаты», недавно вернувшиеся с улицы Барре, еще не спали.

Монреваль был немедленно послан на улицу Вожирар, в гостиницу «Генрих Великий».

– Проверь, не покинул ли медведь свою берлогу! – распорядился Ринальдо.

Через пятнадцать минут после ухода Монреваля появился Кончини и знаком приказал отряду отправляться в путь. Головорезы двинулись вверх по улице Турнон. Впереди шагал Ринальдо. На углу улицы Вожирар он столкнулся с бегущим навстречу Монревалем.

– Ну что? – осведомился Кончини.

– Его там нет! – выпалил Монреваль. Маршал в ярости заскрежетал зубами, а Ринальдо рванулся было вперед, чтобы самолично обыскать гостиницу, но Монреваль остановил его.

– Там нечего делать, – объяснил бандит. – Исчез не только Капестан, но и все прочие постояльцы, гостиница совершенно пуста. Я облазил все, от погреба до чердака, и не обнаружил ни одной живой души.

Разочарованный неудачей, отряд Кончини тронулся в обратный путь.

Монреваль не лгал! Гостиницы «Генрих Великий» больше не было! Исчезла вывеска, с которой прохожим подмигивал увенчанный лаврами Беарнец [16] , с победоносным видом осушавший огромную кружку. Опустел большой общий зал, пропали оловянные кувшины и блестящие медные кастрюли, дубовые столы и табуреты. Какой же ураган прошелся по «Генриху Великому», унеся с собой посуду, мебель и постояльцев?

Урагана не было, – «Генрих Великий» опустел по вине взбалмошного хозяина, мэтра Люро.

Невзлюбив свою гостиницу, он решил освободиться от нее и начать какое-нибудь новое дело. Тайком от жены Люро наведался к одному из своих собратьев по ремеслу, державшему чуть подальше, шагах в пятистах от «Генриха Великого», гостиницу под названием «Славная встреча». Именно там устраивались на жительство постояльцы, сбегавшие от Люро, и посему хозяин «Славной встречи» всерьез подумывал о расширении своего заведения.

Между владельцами двух гостиниц состоялась долгая и весьма дружественная беседа, результатом которой явился ответный визит мэтра Гаро, хозяина «Славной встречи». Все осмотрев и все подсчитав, Гаро со вздохом выстроил на столе несколько столбиков из экю и пистолей, а мэтр Люро быстренько смел монеты в кожаный мешочек.

Разгневанная госпожа Люро принялась осыпать супруга проклятиями и ругательствами, но тот, оставив без внимания женский крик, приказал немногочисленным клиентам большого зала немедленно освободить помещение. Затем Люро собрал слуг и служанок, расплатился с ними и посоветовал искать счастье в другом месте.

В эту минуту перед гостиницей остановились две или три повозки и несколько дюжин молодцов начали грузить на них столы, табуреты и прочий скарб.

Свидетелями переезда оказались двое мужчин, задержавшихся в гостинице; один из них был чужаком, другой – незадачливым постояльцем. Этот последний, верный оруженосец Капестана, погрузился в невеселые размышления.

«Как же так? – уныло думал Коголен. – Выходит, мы остались без крова? Хорошо еще, что я заставил господина шевалье заработать восемнадцать сотен ливров! Но что он скажет, когда вернется?»

Вся эта суматоха началась тогда, когда Капестан побежал на улицу Барре, где оказался непосредственным участником бурных событий, разыгравшихся в особнячке Мари Туше. Коголен же отправился в свои бывшие покои: комната шевалье и клетушка, где обитал слуга, были теперь абсолютно пусты… Коголен грустно уселся на пол, но тут на пороге появился мэтр Люро и возмущенно воскликнул:

– Как! Вы еще здесь? Немедленно убирайтесь от сюда!

Коголен отрицательно покачал головой.

– Как это – нет? – вскричал хозяин. – Я же продал «Генриха»… к тому же вы мне должны…

Коголен вытащил из кармана горсть экю и показал их изумленному хозяину. Тот уже потянулся за деньгами, но Коголен быстро спрятал монеты и объявил:

– Давайте баш на баш, мэтр Люро: я отсчитываю вам десять экю, а вы оставляете меня здесь. Согласны?

Люро был согласен. Он сгреб экю Коголена и милостиво разрешил оруженосцу пожить в пустой гостинице.

Теперь оставалось спровадить чужака, рассевшегося в большом зале. Незнакомец, судя по всему, был из благородных – при шпаге и в роскошном наряде. Стащив с головы шляпу, Люро не без робости приблизился к посетителю.

– Сударь, – учтиво произнес трактирщик, – я собираюсь запереть дом и уйти. Что вам угодно?

– Кому принадлежит эта лачуга? – полюбопытствовал незнакомец.

– Мне и принадлежит, кому же еще! – ответствовал Люро.

Еще раз окинув взглядом помещение, незнакомец подумал: