Его торс был обнажен, и у Джулии задрожали пальцы от желания провести по темным густым волосам на широкой груди, прижаться к ней щекой и услышать ровное биение сердца.

Джулия стиснула зубы, злясь на себя за слабость. Схватив первую попавшуюся под руку одежду, она поспешила прикрыть наготу и надменно процедила:

— Прежде чем войти в комнату леди, джентльмен обязан постучать в дверь.

Дерек разразился самодовольным, беспечным смехом, приведя Джулию в бешенство.

— А я и не пытаюсь сойти за джентльмена. И вам не советую делать вид, будто вы — леди. Не забывайте: мне доподлинно известно, как быстро исчезает ваша холодная надменность в моих объятиях.

Джулия отвернулась, рывком натянула платье через голову и непослушными пальцами принялась застегивать пуговицы на спине. Дерек явно наслаждался ее возмущением.

— Я помогу, — заявил он и взялся за пуговицу, однако Джулия оттолкнула его, но тотчас поняла, что без помощи ей не справиться. Откинув волосы, она повернулась спиной к Дереку, поеживаясь от прикосновения его ловких пальцев. Застегнув платье, он порывисто обхватил Джулию обеими руками и привлек ее к себе, лаская ладонями груди.

Джулия почувствовала настойчивую пульсацию его мужского естества, прижатого к ее ягодицам, и попыталась высвободиться, но Дерек не отпускал ее.

— Зачем ты сопротивляешься? — прошептал он, касаясь губами ее щеки. — Тебя тянет ко мне, как и меня к тебе. Этому надо радоваться. Именно такие чувства мужчина и женщина должны испытывать друг к другу.

Выслушав это дерзкое заявление, Джулия с силой наступила на ногу Дереку. От неожиданности он разжал объятия, и она быстро отпрыгнула в сторону, а затем, не давая ему опомниться, развернулась и ударила его коленом в пах.

Он с криком схватился за живот и скорчился.

— И поделом вам! Никто не давал вам права обращаться со мной как с животным! — воскликнула Джулия. — Вы дикарь, Дерек Арнхардт, для вас женщина лишь средство удовлетворения похоти, и ничего более. Запомните раз и навсегда: я вам не рабыня, не любовница и не потаскуха!

Он вскинул голову и удивленно уставился на нее потемневшими отболи глазами.

— Вы потребовали у мамы часть моего приданого, грабитель! Подумать только, я рисковала ради вас жизнью! Если бы не я, вы до сих пор мучились бы в цепях! Надеюсь, янки когда-нибудь поймают вас и повесят…

Он выпрямился, и на его лице появилось угрожающее, злобное выражение. Джулия надменно вздернула подбородок, всем видом показывая, что ничуть не испугалась. На самом деле ее сердце ушло в пятки: над ней возвышался громадный, мстительный человек, которому она причинила страшную боль и нанесла непростительное оскорбление.

Дерек схватил ее за горло, но Джулия вызывающе взглянула ему в лицо.

— А теперь послушай меня, спесивая девчонка. Мои матросы согласились рискнуть жизнью, чтобы доставить тебя на Бермуды. За такой риск не грех и приплатить. Твоя мать охотно отдала деньги, лишь бы увезти тебя подальше от Саванны. И, по-моему, это к лучшему. Надеюсь, ты вскоре станешь женой Оутса. Вы с ним — два сапога пара. — Он вновь окинул ее взглядом, на этот раз пренебрежительным. — Да, ты хороша собою, но таких женщин на свете множество. Помни об этом. Не обольщайся, я вовсе не околдован тобой. Я не лежу по ночам без сна, мечтая о тебе. Ты ничем не лучше других женщин, с которыми я спал и которых мне еще предстоит познать. Тебе нравится думать, что тебя подвергли насилию, запугали, принудили к близости, потому что лицемерие не позволяет тебе признаться: ты жаждешь мужчину так, как любой мужчина жаждет женщину!

Он разжал пальцы и грубо оттолкнул Джулию.

— Спасая меня, ты в первую очередь заботилась о себе, и тебе это известно, — продолжал он в новой вспышке ярости. — Эгоистичное и избалованное создание! Мне жаль Оутса, которому достанется такая жена. — Он указал на сундук и повелительно произнес: — Немедленно собирай свои вещи и убирайся с моего корабля и из моей жизни.

— Я сама жду не дождусь этого счастливого момента, — язвительно парировала Джулия. — Теперь-то я понимаю, почему матросы прозвали вас Айронхартом… если у вас вообще есть сердце!

Черные глаза Дерека метали молнии, ноздри раздувались, а кулаки непроизвольно сжимались. Еще никогда в жизни он не испытывал столь сильного желания ударить женщину и сдерживался с трудом.

— Даже если ты сейчас разденешься, ляжешь в постель и позовешь меня, я до тебя и пальцем не дотронусь! Мне нет до тебя дела. Ты для меня — пустое место, как любая шлюха. Проваливай отсюда!

Схватив первый попавшийся под руку предмет — миску с рыбой, — Джулия запустила им в капитана. Миска ударилась ему в грудь.

— Ублюдок! — выпалила Джулия, по щекам которой ручьем катились слезы. — Надменный ублюдок! Когда-нибудь янки разделаются с тобой! Попомни мое слово — тебя бросят на корм рыбам!

Не сказав ни слова, Дерек покинул каюту, хлопнув дверью так, что затряслись стены.

Джулия закрыла лицо руками, злясь на него и на себя. Подумать только — она находила его привлекательным… Как стыдно ей было вспоминать часы, проведенные в его объятиях, полеты к вершинам блаженства и экстаза! Дура! Набитая дура!