– Нельзя! – громко рявкнул Эдвард. Он ступил на пол, держа Ребекку за руку.

– Лэрд Маккей ждет вас в зале, а мне нужна Ребекка, чтобы помочь с ранеными. Я нигде не могу ее найти! – сердито прокричала из-за двери Сара.

– Уходи, я сам решу эти проблемы! – крикнул Эдвард и, закутывая Ребекку в теплое одеяло, тихо прошептал: – Я достану тебе сухую одежду.

– Тебе ничего делать не придется. – Она подошла к большому сундуку, очень легко сдвинула его в сторону, нажала на какой-то рычаг и оказалась в своей комнате. – Теперь ты знаешь. – Голос ее прозвучал тихо и застенчиво.

Эдвард рассмеялся. Ребекка... Она всегда умела его удивить. Иногда ее сюрпризы были приятными, иногда – ужасными. Но другой он видеть ее не хотел.

Ребекка торопливо оделась, но влажные волосы висели унылыми прядями. Пытаясь их расчесать, она только больше их запутывала, Безнадежно! В дверь громко постучали.

– Ты здесь, дитя? – услышала она голос Сары.

– Здесь нет никаких детей, – насмешливо откликнулась Ребекка, растягивая слова, как это делала Сара. Ей нравилось копировать старомодный выговор преданной няньки.

Вошла Сара, держа в руках ее влажную одежду и мокрый тартан, с которого капала вода. Глаза ее сверкали праведным гневом, она даже не желала смотреть на Ребекку.

– О, приношу свои извинения, я хотела развесить это все на просушку. Но...

– Нечего мне тут сказки рассказывать! Я ничего знать не хочу. А если тебя интересует, я сама перевязала раны Эдварда. Правда, теперь у него настроение стало получше. – Сара лукаво подмигнула ей и повесила тартан у очага. Другую одежду она развесила рядом на стульях.

Ребекка безуспешно пыталась протащить гребень сквозь гриву своих непокорных волос.

– Я благодарна тебе, Сара. У меня не было с собой ни лоскутов, ни трав.

– Господи, что ты делаешь со своими волосами?! Дайка мне гребень. – Она выхватила у Ребекки гребешок и начала усердно разбирать спутавшиеся пряди.

– Сара, я не понимаю, почему тебе так не нравятся наши отношения? Ты ведь лучше других знаешь, что я его люблю. Разве ты не желаешь нам добра? – Ребекка искоса взглянула на няньку.

– Не верти головой. – Сара потянула очередной узелок. – В глазах Господа ты замужем за лэрдом Рупертом. И навлекаешь на себя беду тем, что легла в постель с другим мужчиной.

– Эдвард не просто другой мужчина. Он был моим нареченным.

– Все равно это неправильно. Тебе следовало подождать. Что ты будешь делать теперь? Раз ты отдалась мужчине, брак твой не смогут признать недействительным. – Печально вздыхая, Сара помогла Ребекке надеть платье.

– Не волнуйся. Я доведу это дело до конца, что бы ни случилось. Ну ладно, пойдем к раненым. – И Ребекка вышла из комнаты.

Они спустились на кухню и взяли подносы с горячей едой. От вкусного запаха у Ребекки заурчало в животе. Проходя по обеденному залу, она заметила Эдварда, сидящего рядом с отцом. Они пили вино.

Когда она проходила мимо, Эдвард заулыбался и начал мурлыкать любовную песенку. Сердце ее растаяло, и она чуть не выронила поднос. Ей хотелось подбежать к нему, но, оглянувшись, она увидела понимающие улыбки родичей, а также членов клана Макклири. Щеки ее запылали, когда она услышала громкий смех Эдварда.

Гвен, тоже с подносом в руках, нагнала ее у дверей.

– А мне и невдомек, что у нашего вождя такое романтическое сердце, – подмигнула она Ребекке.

– Пусть тебя эти песенки не обманывают, все равно он грубиян.

И обе девушки расхохотались.

– Правда, что ты участвовала в бою вместе с мужчинами? – с восхищением глядя на нее, спросила Гвен.

Ребекка кивнула, не уверенная, что стоит поощрять подобные вопросы. Они передали пищу женщинам, ухаживавшим за ранеными, после чего Ребекка и Сара, взяв другой поднос, направились в комнату леди Маккей.

Марта лежала, откинувшись на подушки, бледная, измученная. Она не открыла глаза, когда они вошли в комнату. Ребекка подбежала к постели и пощупала лоб матери. Он был теплый.

– Мамочка? – тихо позвала Ребекка. Мать открыла глаза и улыбнулась дочери.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ребекка.

– Плохо, – прошептала Марта, облизывая сухие потрескавшиеся губы.

Ребекка налила в чашку воды и поднесла матери. Она растерянно посмотрела на Сару, которая наблюдала за ними с озабоченным видом.