– Миледи, дайте-ка мне посмотреть, как у вас заживают раны. – Сара осторожно осмотрела ее и нанесла новый слой мази на ссадины и царапины, – Ты хорошо научилась исцелять, Ребекка. Ты запомнила все, что я тебе показывала?

– Большую часть. – Ребекка поставила поднос с едой на кроватки села рядом, чтобы помочь матери.

– Детка, ты, наверное сама голодная. Почему бы тебе не присоединиться к.остальным в зале? Мне хотелось бы поговорить с Сарой... наедине.

Ребекка нахмурилась. Неужели мать никогда не будет относиться к ней как к взрослой?

– Хорошо, мамочка.

Ребекка поцеловала ее в щеку и, выйдя из спальни, направилась в зал, где мужчины с аппетитом уплетали свой ужин. Эдвард встал, увидев ее, и слегка поклонился, улыбаясь. Она поблагодарила его кивком и подумала, почему ее всегда бросает в жар от его улыбки. Она обвела взглядом окружающих, и они быстро отвели глаза в сторону.

Ребекка повернулась к отцу.

– Расскажи, папа, чем закончилась битва. Как я понимаю, новости не слишком хорошие... или мы празднуем победу? – Она внимательно смотрела ему в глаза.

Эдвард отвернулся. Отец уныло покачал головой.

– Руперт сбежал, бросив свой отряд на произвол судьбы. – Маккей посмотрел на Эдварда.

– Расскажи, как все было! – нетерпеливо попросила Ребекка и удивилась, когда Эдвард промолчал. – Эдвард! – Она дернула его за рукав. – Теперь видишь, почему я хочу участвовать в бою: от вас ничего не узнаешь. Кто же мне скажет, что происходит?

– Руперт удрал, едва мы выскочили из засады. – Видно было, что Эдвард очень расстроен.

– И ты не погнался за ним? – Досада захлестнула ее, она почувствовала, как гнев окрасил ее щеки нервным румянцем. Холодные пальцы страха сжали сердце, затуманили разум. Ребекка со стуком опустила кубок на стол и вскочила, оттолкнув стул ногой, он с грохотом опрокинулся.

– Ребекка, сядь и закончи трапезу... – В тихом голосе Эдварда прозвучала угроза. Он поднял стул и, положив руку ей на плечо, заставил ее сесть.

Глаза Ребекки наполнились слезами, но она не позволила им пролиться. Чего она ожидала? Что Эдвард убьет Руперта, и они станут счастливо жить-поживать? Разве не так все должно было случиться? Она быстро проглотила последний кусок и встала, чтобы покинуть зал.

Эдвард тоже встал со своего места и, ласково взяв ее под руку, вывел из зала.

– Почему ты не погнался за ним? – Она наконец дала волю слезам. Разозлившись на собственную слабость, она вырвала у него руку.

– Я не мот. Думаешь, я не хотел? – Эдвард взял ее за плечи и повернул к себе, но увидел катившиеся из глаз слезы и нежно смахнул их с ее щек.

– Смог бы, если б очень захотел! – Мука исказила его лицо, и она поняла, что пора замолчать, но не сумела: – Смог бы, если бы вправду захотел!

Она увидела, как он нахмурился, и осознала, что зашла слишком далеко. Но прежде чем она успела убежать, он прошипел ей в лицо:

– Ты, маленькая балованная дурочка! Как ты смеешь сомневаться в моей чести только потому, что тебя не устраивает результат? Я сделал то, что должен был сделать, – поддержал в бою моих товарищей. – Он резко оттолкнул ее, так что она пошатнулась, а сам вошел в свою комнату и захлопнул дверь.

Пустота. Пустота вновь вернулась в ее сердце, а потом на нее нахлынули стыд и злость. Закрытая дверь ее комнаты угрюмо маячила перед ней, но она не могла войти туда одна. Даже мысль об этом была ей нестерпима. Она повернулась и направилась во внутренний двор замка.

Солнце уже село за горы, оставив лишь розовый отблеск на верхушках деревьев. В воздухе пахло сыростью, как перед дождем. Вдали маячили грозовые облака. Она посмотрела на розовеющие вершины гор. От дуновения прохладного ветра по коже побежали мурашки. Ребекка повыше подтянула ворот своего платья. Нащупав стягивающую волосы повязку, она рывком сдернула ее, и пышные локоны рассыпались по спине, укрывая ее от холода.

Она обошла большой каменный фонтан, прислушалась к тихому журчанию струй. Много раз приходила она сюда ребенком, и он успокаивал ее мелодичными звуками. Но сейчас даже любимый фонтан не мог усмирить нетерпеливое беспокойство, овладевшее ею.

Ей было неловко оттого, что она так нехорошо говорила с Эдвардом. Несправедливость сказанных слов мучила ее, продолжала звучать в ушах. Как нелепо упрекать его в том, что он сделал не тот выбор, какой бы ей хотелось. Но сказанное слово не вернешь.

В конюшне заржал конь. Ребекка пошла туда навестить любимую кобылку, принадлежавшую отцу. Но, войдя внутрь, она прошла мимо своей любимицы и направилась к своенравному жеребцу. Не задумываясь, она оседлала полудикого коня. Пальцы покалывало от предвкушения бешеной скачки. Как великолепно они поскачут!

Сняв со стены широкий меч в ножнах, она приторочила его к седлу. Тартан Кавена, лежавший рядом на балке, послужит ей плащом. Она вывела жеребца из стойла, всем своим существом ощущая его нетерпение.