– Почему же ты никому не рассказал об этом? – настороженно спросил Эдвард.

– Я был далеко, когда это случилось, и боялся, что получу от короля взбучку за то, что не подчинился приказу и не уехал вместе с ним.

– Ты опознал эту женщину?

– Только сегодня. И в этом причина того, что я решился вам об этом рассказать. Этой женщиной, лэрд, была леди Ребекка.

От неожиданности Эдвард пошатнулся, словно слова воина ударили его в грудь.

– Ты, наверное, ошибся!

– Нет, клянусь, это была она! Я должен теперь уехать, милорд. Простите, что не рассказал вам об этом раньше. – Он поклонился и быстро покинул комнату.

Мысли Эдварда смешались, но одна царила над всеми – Ребекка не могла быть той женщиной, что впустила в замок убийцу. Должно быть какое-то другое объяснение. Он должен отыскать ее, спросить, и тогда все выяснится. Вернувшись в главный зал, Эдвард заметил, что 206 его недавний собеседник покидает замок. Тревожные мысли не давали ему покоя – он должен еще раз поговорить с этим воином, а также расспросить о той ночи Ребекку. Поразмыслив, он решил для начала поговорить с Ребеккой. Но она куда-то исчезла.

Эдвард поискал ее на кухне, оттуда, перескакивая через две ступеньки, взбежал по лестнице на второй этаж. Она как будто испарилась. Он тут же поднял тревогу, и люди разбежались по замку, прочесывая каждый уголок, а также конюшни, дворы и даже стены. Ее нигде не было.

Сердце Эдварда сковал холод. Мысли стали резкими и острыми, как клинок, отогнав прочь всякую ерунду вроде вечной любви. Он уложил в седельные сумки все необходимое для похода и зашагал в конюшню.

Натаниэль догнал его у стойла, когда Эдвард закреплял на седле коня последний мешок.

– Почему Ребекка сбежала? – спросил Натаниэль, но, заглянув в глаза Эдварда, замолчал.

– Откуда, черт побери, мне знать? – Эдвард вывел коня во двор.

– Вижу, что ты об этом знаешь. Расскажи мне! – крикнул ему в спину Натан. – Я не видел у тебя такого взгляда со дня смерти твоего отца! Расскажи, что случилось! – Натан загородил ему дорогу.

– Видишь ли, похоже, наконец нашелся свидетель той роковой ночи. Он сказал, что видел, как Ребекка впустила тогда в замок какого-то мужчину. – Морщась от отвращения, Эдвард выплевывал слова в лицо Натаниэлю.

– И ты ему поверил? – Гнев Натана не знал границ.

– Нет, не поверил. Тем более что видел он ее только со спины. Я пошел к Ребекке, чтобы спросить ее, но она исчезла. Должно быть, она узнала этого человека и сбежала. – Эдвард дрожащей рукой отер пот со лба. Ощущение огромной потери согнуло его плечи. С этим чувством он жил долгих десять лет. Нет, сейчас было еще хуже, еще тяжелее. Кровь стучала в висках, закаляя ярость... накаляя ее.

– Эдвард, ты ведь знаешь Ребекку. Неужели ты способен поверить, что она убила твоего отца? – Натаниэль крепко взял его за плечи, словно боялся, что друг наделает глупостей.

Эдвард вырвался из его рук.

– Я знаю, как лживы и коварны женщины! И знаю я это не понаслышке!

– Ты не можешь судить о Ребекке по поступкам Мэри!

– Могу и буду!

Эдвард вышел в тишину ночи. Влажный запах дождя витал над землей. Отлично. Дождь – это то, что нужно!

– Ладно, Эдвард. Обещай мне только одно, ради меня и твоего клана. Никому пока не говори об этом. Не разжигай сейчас вражду. Думаю, что король Яков с этим согласится.

– Хорошо. Я сам решу это дело. По-своему. – Больше всего Эдварду хотелось сейчас выпить чего-нибудь крепкого, и он зашагал прочь от Натана, успев заметить его грустный взгляд.

Неуверенность мучила Ребекку. Правильно ли она поступила? Конечно, Эдвард мог приказать ей остаться в замке. А рисковать она не могла. Не станет она сидеть дома, дожидаясь вестей о судьбе своих близких. Она должна выполнить свой долг.

Сомнения побуждали ее вернуться в замок и отправиться в поход вместе со всеми.

– Нет! – Она помотала головой, как будто убеждая себя, и сотворила молитву за благополучное избавление от врага.

Обнаружив в чаще узкую тропинку, Ребекка ударила коня пятками, заставив его ускорить свой бег. Сердце ныло: она уже тосковала по Эдварду. В голове звучали его слова:

«Что ж, уезжай, миледи. Я не хочу, чтобы какая-то взбалмошная и своенравная девица решала судьбу моего клана... или мою судьбу».

Она громко застонала. Эдвард может поступать, как ему вздумается. Почему же мысли о нем так мучают ее, так тревожат? Дело ведь не в том, что она жить без него не может. Сможет... Конечно, сможет!

Громкий топот копыт прервал ход ее мыслей. Она завела коня в кустарник и, осторожно выглянув из укрытия, увидела, как мимо пронеслись всадники, одетые в цвета Керкгардов. Кровь застыла у нее в жилах, когда она подумала, что они могут застать Эдварда врасплох. Повернув коня, она пустила его в галоп. Успеть бы вернуться в замок раньше этого отряда! Она помчалась сквозь чащу, стараясь не отставать от Керкгардов.