Несмотря на серьезность момента, Роман едва сдерживал улыбку.

– Неплохо придумано.

– Как выглядел этот человек? – спросил Насти. Он взял Розу под руку и подвел ее к стулу. Когда она села, он присел рядом на корточки и положил руку на спинку стула. – Не торопитесь, подумайте хорошенько. И не волнуйтесь – когда волнуешься, все мысли путаются.

Феникс посмотрела на Розу совсем по-новому. Она действительно красавица. С распущенными волосами она казалась совсем девочкой, хотя ей было никак не меньше сорока.

Ну и что? Насти, вероятно, около тридцати пяти. Нет, она не о том размечталась: вряд ли Роза произвела на Насти такое впечатление, просто он ей сочувствует.

Конечно. Он прямо вылитая сестра милосердия.

Нет, все-таки Насти попался.

— Это было ужасно, – начала Роза. – Его лица было не разглядеть. На нем была такая черная шерстяная штука, покрывавшая его голову и заправленная в черный свитер. Головорез, как назвал бы его мой отец.

Феникс насторожилась.

– Продолжайте, – мягко произнес Насти.

– Не давите на нее, – отрезал Веб. – Она привыкла к другому – к тихой, спокойной жизни.

– Все нормально, Веб, – произнесла Роза, не глядя на него. Она, кстати, ни разу не отвела глаз от лица Насти с того момента, как его увидела. – Очки. На нем были маленькие круглые очки с дужками, продетыми в эту шерстяную штуку. Просто кошмар.

– Но это же…

Роман опять притянул к себе Феникс, не дав ей произнести то, что она собиралась сказать.

– Дай Розе договорить, – шепнул он, покрепче сжав ее, чтобы быстрее дошло: он не хотел, чтобы присутствующие узнали о нападении на нее.

– Вот почти и все, – сказала Роза. Она шмыгнула носом, и Насти тут же вынул салфетку из коробки, стоявшей на столе, и предложил ей. – Черная штука на голове. Очки. Черные свитер и брюки. Черные перчатки. Большие резиновые сапоги.

– Ты просто молодец, – одобрил Насти. – Прекрасно все описала. Великолепно. Ты же не могла рассказать о том, чего не видела.

Феникс готова была взорваться. Тот же человек, который напал на нее, через несколько часов проник в «Белла Розу» и исчез с Евангелиной? Почему она тогда же не вызвала полицию? Почему ничего не сделала, чтоб его остановить? Зачем ему вообще понадобилась Евангелина?

– Ты так добр, – сказала Роза Насти.

– Надо начать поиски, – предложил Морт. – Ты, Лен, возьмешь свой грузовик. Я довезу Зельду до «Поворота», она может взять машину у Нелли. Веб, жди нас снаружи. Мы разделимся.

Феникс заметила, что Морт не попытался привлечь на помощь Насти или Романа.

– О Боже! – воскликнула Роза, по щекам ее катились слезы. – Мне надо было выслушать его, сказать, что он может брать любые мои бумаги.

Все, кроме Романа, Насти и Феникс, поспешили выйти из кухни. Феникс не пропустила последней фразы Розы.

– Не расспрашивай ее, – тихо сказал ей Роман. – Не сейчас. Нам нужно сначала поговорить.

– Вы думаете, он позвонит? – спросила Роза.

Насти посмотрел поверх ее головы на Романа. Тот кивнул.

– Да. Да, это вполне вероятно, – сказал Насти. Он поднялся и подошел к Роману и Феникс: – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Роман кивнул:

– Да. Но это мало что дает. Послушай, мне нужно кое-кого навестить. Уже много времени прошло.

Насти разглядывал свои кроссовки.

– Да, тебе нужно повидаться с Дасти. А мы с Феникс останемся здесь.

– Нам с ней о многом нужно поговорить, дружок, – возразил ему Роман. – Телефону доверять нельзя. Так что Феникс я беру с собой.

– Я не могу оставить Розу.

– Ты будешь делать так, как тебе говорят, – отрезал Роман.

По всхлипыванию Розы можно было понять, что она не прислушивается к разговору. Вот и прекрасно. Феникс, прищурившись, поглядела на Романа:

– Ты был очень добр ко мне.

– Спасибо, – с сарказмом произнес он.

Она сгребла его за свитер правой рукой:

– Как я сказала, ты был очень добр ко мне, и я тебе благодарна. Но это не значит, что ты имеешь право мне указывать.

– Нет, как раз имею.

Насти что-то напевал себе под нос.

– Нет, черт возьми, не имеешь. У меня и без этого хватает неприятностей.

– «Без этого» у тебя будет еще больше неприятностей. – У Романа было такое бесстрастное лицо, словно он заказывал обед в ресторане. – Ты в опасности, крошка.