– Дорогая, – поведала она Дине по телефону, – я всегда мечтала быть царицей, а тут такая великолепная возможность. А ты как оденешься?

Дина долго размышляла над этим вопросом.

– Я остановилась на Марлен Дитрих. Так, как она выглядела в «Голубом ангеле»

– Блестящая идея! – воскликнула Эффи, сожалея, что это ей самой не пришло в голову. – С твоими ногами ты будешь выглядеть сенсационно. Но, наверное, именно поэтому ты этот вариант и выбрала?

– Да, – согласилась Дина, – наверное, именно поэтому.

Она положила трубку и подумала о Мартине. Он ни слова не сказал о разводе. По существу, вернувшись из Лос-Анджелеса, он с головой ушел в дела, вплотную занявшись спортивным комплексом имени Свенсона, где надеялся, если удастся, организовать следующий мировой чемпионат по тяжелой атлетике. И скоро сойдет с конвейера новый роскошный автомобиль «свенсон».

Мартин восторгался «свенсоном». Автомобиль получился стремительным и мощным. Он являлся олицетворением того, что люди должны знать о самом Мартине.

Мартин планировал организовать для «свенсона» широкую рекламную кампанию в прессе Детройта.

Дина твердо верила, что он не поставит под угрозу успех всей рекламной кампании из-за такой маленькой шлюшки, как Венера Мария.

Она пыталась понять, чем же эта девица взяла ее мужа. Не иначе как постелью.

Но почему? Мартин не слишком интересовался сексом.

Дина в растерянности покачала головой. Не понимала, и все. Ей оставалось только ждать, как будут дальше развиваться события.

Если же произойдет худшее, решение у нее уже было готово.

Бриджит с нетерпением ожидала вечеринки, хоть и старалась это скрыть от Нонны, проявлявшей полное безразличие ко всем приготовлениям. Для Бриджит это стало как бы возвращением в настоящий мир. Она так долго томилась в заточении в интернате, и если ей разрешалось оттуда уйти, то только с Шарлоттой, а та с ней нигде не появлялась! Теперь Бриджит снова в большом городе, живет настоящей, интересной жизнью.

– Никак не могу решить, идти нам или нет, – колебалась Нонна. – Может, лучше пойдем в кино? Ну ее, эту вечеринку.

– Я за вечеринку, – с энтузиазмом заявила Бриджит, страстно мечтавшая там поприсутствовать. – Будет просто блеск.

– Моя идея блеска – не присутствовать на сумасшедших вечеринках родителей.

В конце концов Бриджит удалось убедить ее, что там может быть весело. Тогда вставал следующий вопрос: как одеться?

– Я буду Джанет Джексон, – решила Нонна.

– Не так-то легко будет этого добиться, – рассуждала Бриджит.

Но у Нонны на все готов ответ.

– Почему? Наложу самый темный тон. И парик, такой, как у Джанет, надену. Еще узкие джинсы и мотоциклетную куртку. У Поля можно взять. Он ведь тоже будет, знаешь?

– А у него какой самый любимый образ? – спросила Бриджит, стараясь не казаться слишком любопытной.

– Возможно, Пикассо плюс деньги Дональда Трампа, – сухо ответила Нонна.

В результате они решили, что будет забавно, если они обе оденутся, как Венера Мария.

Нонна хихикнула.

– Все просто рехнутся!

– А ее точно не будет? – забеспокоилась Бриджит, решив, что получится не слишком красиво, если Венера Мария тоже придет на вечеринку.

– Никогда нельзя знать заранее, кто появится на вечеринке у моих родителей, – ответила Нонна.

Они быстро пробежались по магазинам в Гринвич-Виллидже, заглядывая в такие места, куда Эффи никогда не пришло бы в голову зайти. Прибыли домой с кучей совершенно невероятных тряпок: от длинной армейской шинели до мини-юбок с оборками, кожаных лифчиков и кофт, не прикрывающих пупа.

– На Венере Марии всегда такая необычная одежда, – сделала заключение Нонна, рассматривая фотографии кинозвезды в одном из последних журналов. – По-моему, она потрясающая. И сразу видно, что ей плевать на всех и на все.

Бриджит рассмеялась.

– Совсем как тебе, да?

– А что в этом плохого? Я думаю, женщины делают то, что хотят мужчины. Не собираюсь вести себя так, когда стану старой.

– Что значит старой?

– Здесь сказано, что Венере Марии двадцать пять. Пo-моему, она порядком старая.