— Принесите счет, — распорядился Мишка, — и две бутылки шампанского. С собой.

Таня про себя даже рассердилась на него из-за этого легкомыслия. Шампанского. Две бутылки. Тоже, фраер! Лучше бы о своей безопасности подумал, а не о широких жестах.

— Шампанское — какое? — спросила официантка. — У нас есть полусладкое…

— А брют есть?

— Есть, но оно дороже.

— Разве я спрашивал вас о цене? — холодно поинтересовался Мишка.

Таня с удивлением посмотрела на него: чего это он выпендривается? Она брют не любила. Предпочитала полусладкое. Если не знает, мог бы и спросить… Или шампанское он брал вовсе не для Тани?

Без особой надежды она все же спросила его:

— Давай я в милицию позвоню?

— И что скажешь? Что у входа в ресторан стоят четыре законопослушных гражданина, которые просто дышат свежим воздухом? Милиция, моя девочка, выезжает по факту происшествия. Иными словами, если они меня замочат или просто искалечат…

— Миша! — Она со всхлипом вздохнула, почувствовав, что бледнеет.

— Прости, — спохватился он, — нашел о чем шутить! Успокойся, ничего со мной не случится, вот увидишь.

Чего она сможет увидеть? Драку, в которой четверо полезут на одного? Он думает, что если спортсмен и тренер по борьбе, так ему и сам черт не брат. У Тани сестра — врач, уж она знала немало случаев, когда на одного, даже очень сильного, спортсмена наваливалась целая толпа, и как мог противостоять ей одиночка…

Маша рассказывала, как на боксера-тяжеловеса напала стая уличных бандитов, сопляков. Пока он стоял на ногах, еще мог от них отбиваться. Но потом самый маленький из нападавших просто бросился ему под ноги, и боксер упал. Тогда бандиты ногами забили его чуть ли не до смерти…

Официантка принесла счет, две заказанные бутылки, и Мишка щедро дал ей на «чай», вызвав у женщины благодарную улыбку. Столь широкий жест сразу примирил ее с молодыми влюбленными. То, что она их и так обсчитала, ее не смутило.

А между тем Михаил взял бутылки в обе руки, кивнул Тане:

— Пошли!

И первым вышел из-за стола. Пошел впереди нее. А еще воспитанный, предупредительный кавалер! Таня сгоряча хотела обидеться, но потом догадалась, что это он неспроста.

В вестибюле Мишка остановился, повернул к ней какое-то отстраненное, чужое лицо и сказал:

— Зайди в туалет, приведи себя в порядок, носик попудри.

Отсылал ее с глаз долой. Как же, так она ему и ушла!

— Я не пользуюсь пудрой!

Таня тоже умела быть холодной: ишь, фильмов насмотрелся! Но бросила взгляд за стеклянную стену вестибюля ресторана, увидела четверых хулиганов, которые и не думали прятаться, стояли на крыльце у самой двери.

— Ну, тогда сходи пописай, мало ли…

Он говорил ей это, а сам смотрел на стоящих за дверью парней, и губы его зло кривились.

— Никуда я не пойду. Я с тобой.

Она знала, что Михаил, окончивший физкультурный институт, не только мастер спорта по самбо, но и считается одним из лучших рукопашников в городе. Она не очень представляла себе, что это значит, но думала, что он может сражаться с кем-то один на один, только без боксерских перчаток. И не с целой сворой.

И вообще, по ее мнению, все его достижения в спорте были больше теорией или практикой, но классической, где борющиеся стороны соблюдают правила… А его ждала драка, где нет ни правил, ни благородства, одни волчьи законы. Он же все-таки не Брюс Ли.

Чем бы могла помочь ему Таня? Чем-нибудь. Мало ли, может, вцепилась бы кому-то из хулиганов в волосы, расцарапала морду, дралась бы ногами… О, она бы сделала все, что можно, для Мишки. Пусть бы ее саму хоть убили!

— Ладно, — нехотя согласился Мишка. — Только иди за мной не слишком близко, чтобы я, размахнувшись, не задел тебя.

Дальнейшее произошло так быстро, что Таня не успела даже испугаться. Быстрым неуловимым движением — с двух рук! — Мишка ударил по головам двоих ближе других стоявших задир и, не глядя, как они валятся на землю, точно сбитые кегли, шагнул к двум оставшимся. Опять взмахнул руками, но ударить их ему не удалось.

Как раз в это время рядом с ней появился швейцар и оглушительно засвистел в милицейский свисток. Нападавшие со всех ног кинулись бежать, словно свисток освободил их от некоего гипноза, которому они подверглись при виде разъяренного Мишки. Он так недвусмысленно размахивал страшным оружием — бутылками шампанского брют — и уже вырубил двоих из них, а те, что еще были на ногах, словно приросли к месту: слишком неожиданной оказалась развязка. Не к тому они готовились.

— Кончай свистеть, отец, а то мусора сейчас сбегутся, — посоветовал ему Мишка. — Лучше лежащим «Скорую» вызови. И бутылки забери — у тебя мусорная корзина-то имеется?