Люк глубоко вздохнул.

– Все в нашей семье восприняли идею нашего брака с большим энтузиазмом. Они оказывали на Кейти давление. Думаю, ей доступно объяснили, что в случае отказа я могу кинуться с моста вниз головой.

– И ты осознал это во время того злосчастного уик-энда на побережье?

– Конечно. – Люк помолчал в задумчивости. – Этот уик-энд, как и все остальные элементы своей стратегии, я спланировал до мелочей. Номер для новобрачных заказал.

– Ну надо же!

– Видела бы ты этот номер! Он выглядел как свадебный торт, черт возьми! Весь в голубых и белых тонах, кругом позолота. Круглая кровать, а сверху свисает эта дурацкая кружевная штуковина. В ванной – мрамор и золотая арматура.

– Черт возьми! Это тебе не номер в «Восходе над озером».

Люк метнул в нее угрожающий взгляд.

– Так ты хочешь услышать, как все было, или нет?

Айрин, подтянув колени к груди, обхватила их руками.

– Жду не дождусь, когда узнаю, что случилось дальше.

– А дальше я пошел в ванную раздеться.

– И?.. – подтолкнула его Айрин.

Люк откашлялся.

– И там я совершил свое маленькое открытие: взглянув на себя в зеркало, я понял, что слишком стар для Кейти.

Айрин зажала ладонью рот, чтобы не расхохотаться.

– Я очень живо себе это представляю.

– Может, ты слышала о невесте, которая, переволновавшись, в брачную ночь боится выйти из ванной?

– Да.

– Должен тебе сказать, что, когда в ванной прячется жених, это вовсе не так забавно.

Айрин закрыла лицо руками.

– Смеешься? – В голосе Люка послышалось мрачное смирение. – Я так и знал, что ты будешь смеяться.

– Прости, ничего не могу с собой поделать. Наверное, это было ужасно для вас обоих.

– Да у тебя, как я погляжу, голубка, извращенное чувство юмора.

Айрин подняла голову.

– Так что же ты сделал?

– Ну а ты как думаешь? В конце концов открыл дверь ванной и сказал Кейти, что ничего у нас с ней не получится. И знаешь, у меня возникло такое чувство, будто она втайне испытала облегчение. Однако она заключила, что истинной причиной нашего разрыва является предполагаемый посттравматический стресс, который спровоцировал у меня проблемы физиологического характера.

– После этого стресса якобы твоя сексуальная жизнь пошла на спад.

– Разумеется.

– И ты позволил всем думать, что перед тобой стоит проблема эректильной дисфункции?

Люк выгнул бровь.

– В том-то все и дело – ничего не стояло.

– О! Верно.

– Как, по-твоему, я мог доказать им, что у меня по этой части все в полном порядке?

– Да, это сложно.

– Я тогда ей сказал, что не готов к близким отношениям с женщиной вообще. Сказал, что мне требуется время, чтобы собраться успокоиться и т. д. и т. п. Кейти ответила, что все понимает, и мы договорились отменить помолвку.

Айрин вспомнила Кейти в этот вечер.

– Она, судя по всему, не очень по тебе вздыхает.

– Я же говорил, в глубине души она была рада. Мне бы гораздо раньше сообразить, что она идет на это из жалости и по зову долга, а я уж слишком увлекся своей стратегией.

Айрин пристально посмотрела на Люка.

– А что ты чувствуешь по отношению к ней?

– Кейти для меня – как младшая сестра. И если хорошенько подумать, то именно в этом и заключалась главная проблема. – Он пожал плечами. – Как бы то ни было, а когда мы по возвращении домой объявили всем о разрыве помолвки, все догадались: что-то пошло не так и виноват в этом я. Тогда я оставил работу на винодельне и переселился в Дансли, решил заняться гостиничным бизнесом. А потом я узнаю от близких, что я избегаю звонков доктора Ван Дайк.

– Это еще кто?

– Психиатр и по совместительству старый друг семьи. Отец после смерти моей матери несколько раз возил меня к ней. После того злополучного уик-энда с Кейти Вики со стариком позвонили ей и попросили проконсультировать меня.

– Твоих родственников за поспешные выводы винить нельзя, – мягко сказала Айрин.

– Может, и так, но это конкретное заключение об эректильной дисфункции меня дико раздражает.

– Я тебя прекрасно понимаю.

Губы Люка медленно растянулись в улыбке. Он обнял Айрин за талию и положил ее себе на грудь.

– Хорошо, что я с твердой уверенностью могу сказать: по крайней мере одного из симптомов моего диагноза после того фиаско в номере для новобрачных не существует.

– Этого нельзя не заметить. – Айрин проникла рукой под простыню и нащупала там его твердую восставшую плоть. – Однако такое недоразумение в непринужденной беседе с родными, видимо, не прояснишь.

– Это самое последнее, что я хотел бы обсуждать со своей семьей, психиатром и кем бы то ни было вообще. Что до меня, то, на мой взгляд, чем меньше об этом рассуждаешь, тем лучше.