– А что насчет недавнего убийства вашего помощника, Хойта Игана? – спросила Айрин. – Памела утверждает, что это именно он заснял на пленку то, как вы занимаетесь сексом с малолеткой в европейском публичном доме, а потом шантажировал вас этой записью. У вас есть комментарии?

– Да, у меня есть комментарии, – натянуто проговорил Райленд. – Все это чистая инсинуация. Вы пытаетесь уничтожить меня, потому что считаете убийцей ваших родителей. Вы в состоянии бреда с помощью цифровой видеокамеры и компьютера состряпали это дерьмо. Но я вам не дамся. Вы слышите? Я не позволю уничтожить меня и все, чего я достиг. Я нужен этой стране.

Дверь у него за спиной открылась. Алекса Дуглас вошла в комнату и остановилась.

– Что здесь происходит?

– Эти люди задумали уничтожить меня всеми доступными им средствами! – в бешенстве воскликнул Райленд. – Ты не должна верить той лжи, которую они грозятся опубликовать. Я должен немедленно связаться со своими адвокатами. Они положат этому конец.

Однако Алекса, сбитая с толку, стояла, уставившись на экран.

– Да это ты, Райленд, – сказала она. – Какого черта?

– Это фальшивка, изготовленная с помощью цифровой техники, – сказал ей Райленд. – Не верь тому, что видишь.

Райленд на экране взял предложенный ему напиток. В комнате появилась маленькая невеста. Райленд поднялся со своего места и взял ее за руку.

Место действия переместилось в спальню. В кадре возник обнаженный Райленд.

– Боже праведный! – шепотом воскликнула Алекса, совершенно потрясенная. – А я ей не поверила. Она пыталась рассказать мне, но я не поверила ей.

Райленд взял ее за руку.

– Памела лгала тебе, дорогая. Что бы она тебе обо мне ни говорила, все это ложь. Она была очень, очень больна. Ты сама знаешь.

– Я не о Памеле. – Алекса выдернула свою кисть из его рук. – Я о моей дочери, Эмили. Она мне несколько недель назад сказала, что ты пытался, как она выразилась, нехорошо дотронуться до нее. Я думала, она нарочно это сочинила, потому что не хочет нового папу. А она, как оказывается, говорила правду.

– Я собираюсь стать Эмили отцом, – сказал Райленд, и голос его теперь прозвучал серьезно и властно. – Нет ничего странного в том, что я хотел выразить свою любовь. Я пытаюсь наладить с ней связь.

– Эмили, без сомнения, лучше меня понимает, что ты пытаешься сделать, – сказала совершенно убитая и ошеломленная Алекса. Она прижала руку к животу. – Мне плохо. Мне нужно выйти. Я должна найти Эмили. Я должна поговорить с ней, сказать, что я все понимаю и не позволю больше тебе прикасаться к ней. Как это я ничего не видела у себя под носом?

Она рывком распахнула дверь и, не закрыв ее за собой, вылетела из помещения.

Райленд снова повернулся лицом к Айрин. Его ярость сменилась ледяным гневом.

– Вы заплатите за это, ручаюсь, – сказал он. – У вас нет веских доказательств. Ваши сфабрикованные фальшивки никто не примет в расчет.

– А я думаю, что примут, но на всякий пожарный случай припасла кое-что еще, что вам, возможно, захочется посмотреть. – Айрин порылась в сумке и, вытащив оттуда пачку фотографий, которые Дункан сделал сегодня, рассыпала их по столу. – Памела стремилась к тому, чтобы мне хватило серьезных доказательств, чтобы ее обвинение оказалось обоснованным. Вдобавок к компьютерным файлам она оставила мне вот это миниатюрное подвенечное платьице, хранившееся в полиэтиленовом пакете. Ваши комментарии?

Райленд бросил взгляд на фотографии. Поначалу его лицо выразило недоумение. Но потом он все понял. От потрясения у него буквально отвисла челюсть. Он побледнел.

– Откуда у вас это платье? – спросил он севшим от ужаса и гнева голосом.

– Его сохранила Памела, – ответила Айрин. – Она утверждает, что вы время от времени, когда она была маленькой, заставляли ее надевать этот наряд. Она говорит, вам нравилось ее в нем насиловать.

– Вы ничего не докажете, слышите? – зарычал Райленд. – Ни черта не докажете!

– А еще Памела в записи утверждает, что в любой более или менее профессиональной лаборатории на юбках этого платья найдут материалы для экспертизы ДНК. И потом, сенатор, имеется и старое видео – то, которое вы сами сняли много лет назад. Там вы насилуете свою дочь, одетую в это платье.

Райленд пробормотал что-то нечленораздельное и бросился на Айрин.

Она инстинктивно отшатнулась, смутно сознавая, что камера Дункана продолжает жужжать. Но одно она в тот момент четко видела – гневное лицо Райленда, мгновенно подскочившего к ней.