Может, он просто не понял ее?

Но Джерард тут же вспомнил, как она извивалась под ним, как жадно целовала. Значит, ее удерживает что-то. Какая-то мысль, какие-то соображения. Заставляют колебаться, размышлять и взвешивать «за» и «против».

Отчаяние охватило его, тисками сжав грудь. Но нет, нельзя до такой степени терять самообладание: ею владеет лишь временное колебание. Если она нуждается в ободрении, Джерард готов сделать все. Если нужно изменить подход, смягчить требования, отступить с занятых позиций, он и на это согласен. Может, она просто нуждается в некотором поощрении?

Жаклин упорно смотрела вперед, на дорогу, по которой они шли, хотя отчетливо ощущала настойчивые взгляды Джерарда. Похоже, он находил ее такой же загадочной, как и она – его. И, как она, был целиком ею поглощен. Его внимание, его сосредоточенность на ней ни на секунду не колебались.

Деревья расступились; тропа привела к поляне, разделенной надвое глубоким прудом, куда впадал ручей. Правда, этот ручей продолжал мирно течь дальше, до самого озера. В неподвижной поверхности воды отражались древесные кроны и небо. По берегам рос тростник, на темно-зеленых листьях плавали белые и розовые водяные лилии.

– Мы сделали круг, дом совсем недалеко, – сообщила Жаклин и, показав на другую тропинку, на противоположном берегу пруда, направилась к большому плоскому валуну, на котором стояла каменная скамья: идеальное место отдыха, где можно было посидеть и полюбоваться прудом.

Джерард подождал, пока усядется Жаклин, прежде чем сесть рядом, и показал вдаль, где переливалась серебром узкая полоска:

– Полагаю, там мы оставили озеро?

– Да, – кивнула она, едва не подскочив, когда он взял ее за руку. По спине прошел знакомый озноб, но Жаклин не пошевелилась. Он поднес ее руку к губам и, глядя ей в глаза, прижался пылким поцелуем к ладони.

И снова ей усилием воли пришлось подавить свою реакцию.

Но прежде чем она успела взять себя в руки; он сжал ладонями ее лицо, привлек к себе и поцеловал в губы. Страстно. Не делая секрета из своего желания к ней. Из того, что он хочет.

Он нашел ее язык своим и стал ласкать, требуя ответа. Вовлекая в чувственную игру. В открытое проявление их взаимного желания.

Жаркий, настойчивый, жадный поцелуй. Поцелуй встречи после недолгого расставания. Поцелуй-приманка, поцелуй-капкан ...

Она не знала, как это получилось, но когда все же смогла поднять голову, чтобы перевести дух, оказалось, что он откинулся на спинку скамьи, а она прильнула к нему, приоткрыв губы и глядя в бездонные карие глаза, опушенные темными ресницами.

– Почему, – вырвалось у нее против воли, – ты требуешь так много от меня ... почему хочешь, чтобы решала я?

Он замер, и эта неподвижность показала ей, какое напряжение им владеет. Ее вопрос застал его врасплох, и он лихорадочно искал ответа.

Жаклин боролась с желанием настаивать, повторить вопрос: смысл и без того был достаточно ясен, и он все прекрасно понял.

Джерард облизнул губы, помолчал и неожиданно сжал ее талию, не пытаясь, однако, привлечь ее к себе.

– Я уже сказал: хочу все, что ты способна мне дать.

– Что ты под этим подразумеваешь и почему так этого хочешь?

– Потому что в этом смысл желания между мужчиной и женщиной.

– Но ты намекнул, что желаешь большего. Больше обычного, – возразила Жаклин. Он молчал. Она ждала, впервые ощутив в нем некую неуверенность, не столько смущение, сколько настороженность.

Почему он ее остерегается?

Он по-прежнему не произнес ни слова. Только провел большими теплыми ладонями по ее спине. Жаклин выгнула брови:

– Ты очень скрытен. Что за тайны ты прячешь?

Его глаза вспыхнули.

– Во мне нет ничего таинственного.

Она и не заметила·, как он поднял ее себе на колени, и теперь в ее бедро упиралась его взбунтовавшаяся плоть. Сила его рук, низкий, почти рычащий голос лишь подчеркивали ауру опасности пребывания в объятиях хищника.

Жаклин не испытывала страха, ни малейшего трепета. Просто смотрела в темнеющие глаза и знала, что, как бы дерзко он ее ни жаждал, как бы откровенно ни выказывал свой пыл, в его намерения не входило ранить ее физически или душевно.

Жаклин не могла объяснить, почему в его объятиях чувствовала себя так спокойно, так надежно.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила она.

Но он лишь плотнее сжал губы.

– Так объясни же, почему ты хочешь от меня большего? И почему так важно, чтобы я на это согласилась?