Сэр Винсент стал недобро поглядывать на Джерарда. Тот, как мог, игнорировал его, но при этом исподтишка сам следил за соперником. В то же время лорд Трегоннинг, расхаживая по комнате, останавливался то у одной, то у другой компании, заводил разговоры, шутил и смеялся. Вид немолодого джентльмена, веселившегося так искренне, словно душу не туманили никакие тревоги, заставлял собеседников непременно оглядываться на Жаклин. Джерард от всей души надеялся, что в этих взглядах не светилось подозрение.

Помедлив, граф направился к сэру Годфри и что-то ему сказал. Миллисент и Барнаби немедленно поспешили на помощь. Джерард уже знал, чем кончится дело. Лорд Трегоннинг представил Барнаби и рассказал о его открытиях, предоставив последнему объяснять детали. Сэр Годфри, казалось, с трудом вникал в доводы Барнаби.

Лорд Трегоннинг извинился и медленно, величественно направился в игорную комнату, где собирался описать другим пожилым джентльменам, как был потрясен, получив сообщение о трагедии в саду. Кроме того, ему не терпелось высказать свое мнение о том, кто виноват в смерти несчастного, а заодно опровергнуть убежденность присутствующих в вине его дочери.

Барнаби и Миллисент продолжали что-то тихо и серьезно втолковывать сэру Годфри. Наконец Миллисент, явно раздраженная, показала на дверь, подхватила сэра Годфри под руку и едва не насильно потащила в библиотеку: как полагал Джерард, продолжить обработку, пока тот не поймет все доводы Барнаби. Тот решительно последовал за ними. Джерард был совершенно уверен, что эта парочка успешно выполнит свою миссию и основательно прочистит мозги сэру Годфри.

– А вот и моя дорогая Жаклин!

Надменный тон Джордана Фритема мигом вернул Джерарда к действительности.

Жаклин улыбнулась и подала Джордану руку.

– Джордан! А где Элинор? Я еще ее не видела.

– О, где-то там. Спешит заполнить бальную карточку, – небрежно отмахнулся Джордан – Ну а я тоже решил подойди и внести свою лепту. – И, лениво оглядев толпу, он добавил: – Думаю, котильон. Как ты считаешь?

Джерард напрягся; сэр Винсент, казалось, вот-вот взорвется. Голос, манеры и самоуверенность Джордана граничили с грубостью. Впрочем, Джерард был готов побиться об заклад, что безмозглый фат даже не сознавал всего неприличия подобного поведения. Он уже приготовился как следует отчитать Джордана, когда услышал ответ Жаклин.

– Извини, Джордан, но ты опоздал, – с мягкой улыбкой произнесла она, показывая карточку. – Как видишь, моя карточка уже заполнена.

Джордан с тупым изумлением уставился на Жаклин. Джерард едва удержался от смеха, особенно когда встретился глазами с сэром Винсентом.

– Вот как? – пробормотал Джордан, похоже, не в силах осознать очевидного: Жаклин имеет такой успех у мужчин, что не нуждается в его покровительстве и тем более в партнерах для сегодняшних танцев. – П-понимаю, – выдавил он нерешительно – Тогда ... я, пожалуй, пойду. – И, коротко поклонившись, исчез в толпе.

– Жаклин, дорогая! – окликнула Миллисент, неотразимая в сиреневом бомбазиновом платье. – Леди Таннауэй и Энтуистлы только что прибыли и очень хотят поговорить с тобой. И с мистером Деббингтоном, разумеется. Надеюсь, остальные джентльмены извинят тебя.

Заинтригованные джентльмены с поклонами ретировались.

Жаклин взяла Джерарда под руку. Он ободряюще взглянул на нее.

– Будь собой, ничего другого не требуется. И не бойся выказать свои чувства.

Он ощутил дрожь ее пальцев. Но Жаклин вздохнула и расправила плечи, глядя в тот угол, где леди Таннауэй стояла рядом с высоким, представительным, но уже сгорбленным, словно под неимоверной тяжестью, джентльменом и маленькой кругленькой дамой в темно-сером платье простого покроя.

Жаклин высоко держала голову, мысленно повторяя слова Джерарда. То, что она испытывала к Энтуистлу, к Томасу ... Она старалась сосредоточиться именно на этом. Разделить с будущими собеседниками свои эмоции.

Джерард остановился перед сэром Харви и Маделин, леди Энтуистл. Взгляды Жаклин и Маделин скрестились: она смутно слышала, как Миллисент представляла Джерарда сэру Харви, но продолжала смотреть на леди Энтуистл, в лице которой читались понимание, сочувствие и сознание той же потери, которую она сама ощущала до сих пор.

– Дорогая, – прошептала леди Энтуистл, улыбаясь дрожащими губами и протягивая ей руки.

Жаклин поспешно сжала пухлые пальчики.

– Я знаю, как вы тяжело пережили потерю, дорогая, как скорбите по Томасу. Он был милым, милым мальчиком, и мы тоскуем по нему, но вы ... – Леди Энтуистл тихо всхлипнула. – Представляю, каким потрясением для вас было узнать о смерти Томаса. Но теперь, когда его тело упокоится в земле, вы начнете все заново. Мы были очень счастливы, когда он выбрал вас, но не хотим, чтобы его кончина разрушила вашу жизнь. Я и понятия не имела, что кто-то смел подумать ... однако Элси все мне объяснила. Но насколько я знаю, в распоряжении неких джентльменов имеются доказательства, полностью вас оправдывающие. Думаю, теперь ситуация станет абсолютно ясна и остальным.