— Вы знали о ее предстоящей встрече с демоном?

— Да. Я знал, куда и зачем вы отправляетесь. В любом случае я терял Веру, и терял навсегда. Смерть казалась мне единственным выходом из тупика. Вы знаете, что барон Пьер де Френ сжег свою жену, а пепел ее развеял по ветру?

— А что было потом?

— Он погиб на охоте. Как пишет очевидец, зверь, поднятый им из берлоги, вовсе не был медведем.

— Суеверные люди, — вздохнул я. — Но вы же знали, что Вера меня не любит, что я ей столь же безразличен, как и вы. Кстати, это меня она бросила, когда выходила замуж за вас, человека обеспеченного и весьма крепко стоящего на ногах.

— Вы и есть тот самый демобилизованный сержант? Так вы мне мстили?

— И в мыслях не держал ничего подобного. С Веркой нас связывала не любовь, а страсть. Страсть к игре… Я оплачивал ее долги.

— Нет, Чарнота! Она вас любит. Точнее, она любит демона, который в вас сидит.

Смирнов сказал это с такой уверенностью, что заставил меня поморщиться. Дались им эти демоны! Я ничего сатанинского в себе не чувствовал и, если бы не события последних дней, в которые меня втянули против моей воли, скорее всего зажил бы тихой, размеренной жизнью, женившись на Людке. Или на Наташке. Я бы женился на обеих сразу, но, к сожалению, многоженство в Российской Федерации преследуется по закону.

— Вы давно виделись с Сокольским? — спросил я барона.

— Накануне самоубийства. Впрочем, мы не успели поговорить.

— А вы что, действительно покончили жизнь самоубийством?

— Я застрелил жену. Потом вернулся домой, сел в кресло и застрелился. Вы беседуете с покойником, господин Чарнота. А место, где мы сейчас с вами находимся, скорее всего, и есть ад.

Я был удивлен, и это еще мягко сказано. У меня не было причин сомневаться в искренности Петра Сергеевича, тем более что я уже слышал о смерти Веры из уст человека, которому можно было доверять. Вера Григорьевна Смирнова действительно была убита, и ее тело доставили в морг. Но труп из морга исчез. Зато в замке Френ появилась ведьма Жанна, которая встретилась здесь с демоном Вадимиром, то есть с вашим покорным слугой. И уже вместе мы отправились в наш общий мир, где ведьма Жанна чувствовала себя вполне здоровой и бодрой. Нечаянная смерть на ней никак не отразилась.

— Скажите, Петр Сергеевич, вы не пробовали вернуться обратно, в тот мир?

— Нет, я же покойник.

— А вы попробуйте. Вы же у нас специалист по магии и оккультизму. Вашей супруге это удалось.

— Вы лжете, Чарнота!

— Она не просто вернулась в Россию, она посетила то самое казино, где вы ее убили. На вашем месте я бы крепко подумал и над своим настоящим, и над своим будущим.

— У меня нет будущего.

— Не уверен, но в любом случае это, конечно, ваши проблемы, а не мои. Я оставил в вашем замке девушку, надеюсь, с ней ничего не случилось?

— Девушка жива и здорова.

— Спасибо за беседу, Петр Сергеевич. Не буду вас больше обременять своим присутствием.

Ох уж эти мне ревнивые мужья! Какие всё-таки африканские страсти кипят в нашем на первый взгляд вроде бы абсолютно мирном отечестве. Но в любом случае я был благодарен барону Смирнову за ценную информацию о генерале Сокольском. До сих пор у меня не было твердой уверенности в том, что Станислав Андреевич именно тот человек, за которого себя выдает. Оказывается, кроме хлопот о государственной пользе у него в этом деле был и личный интерес.

Я шел к Наташке, а оказался в объятиях ведьмы Жанны. С мужчинами иногда случаются подобные казусы. Но я и Жанне был рад. В том смысле, что мне приятно было видеть ее целой и невредимой. Ее нынешним апартаментам позавидовала бы и королева. Впрочем, по слухам, королевы в Средние века жили небогато, а по части комфорта там и вовсе были большие проблемы. Но Верка-то была дамой вполне цивилизованной, имеющей представление, как надо обустраивать жизнь. И, получив неизвестно из чьих рук колдовскую силу, она тут же направила ее на украшение своего гнезда. Я с интересом разглядывал позолоченную мебель и шикарные драпировки. А ложе ведьмы и вовсе было произведением искусства. Не говоря уже о ее наряде. Это было нечто. Материи, ушедшей на сооружение столь фантастической модели, хватило бы на портянки целой дивизии. И, несмотря на такое обилие шелка, хозяйка выглядела обнаженной. Этот фокус я разгадывать не стал, мне и без того хватало проблем. Тем не менее на комплименты я не поскупился и был встречен баронессой де Френ весьма любезно. Мне указали на кресло величественным жестом. Я приглашение принял, хотя и посетовал на то, как всё-таки перемена обстановки отражается на людях. Давно ли эта самая ведьма Жанна отплясывала среди уродов на балу в чем мать родила, а ныне у нее такой вид, словно она всю свою жизнь царствовала если не над всем миром, то, во всяком случае, над значительной его частью.

— Я рад, дорогая, что тебе удалось благополучно выбраться из этой чертовой башни.

— Имея такого защитника, дорогой, я не испугалась бы даже в аду. Ты был великолепен. Зрелище было кровавым, но поучительным. В частности, на спесивых царей и императоров оно произвело неизгладимое впечатление.

— Ты в этом уверена?

— Мы обменялись мнениями, прежде чем расстаться. — Жанна бросила на меня какой-то странный, не то испуганный, не то восхищенный взгляд. — Цезарь сказал, что люди, пославшие тебя в Вавилонскую башню, просчитались. Ведь ты должен был погибнуть в схватке с египетским богом. В крайнем случае тебя должны были прикончить призванные им на подмогу дэвы.

— Так ты считаешь, что мы всё-таки достигли цели и получили то, не знаю что.

— Мы получили магическую силу, которой обладали убитые тобой бог и его подручные дэвы. Этого недостаточно, чтобы управлять мирозданием, но вполне хватит, чтобы стать властителем дум на земле.

По-моему, эта женщина бредила, что, впрочем, неудивительно после всего увиденного и пережитого в Вавилонской башне. Что же касается меня, то никаких особых перемен я в себе не ощущал, и уж тем более не претендовал на господство над миром. С другой стороны, глупо было отрицать, что всё произошедшее с нами в Вавилонской башне не являлось галлюцинацией и не имело какой-то тайный, недоступный пока что моему пониманию смысл.