Она взяла визитку. Ее глаза вспыхнули. Тревис наслаждался тем, как пренебрежение сменилось смущением.

– Вы юрист?

– Да. Я специализируюсь на коммерческом праве. – Он улыбнулся, опять прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Возможно, вам знакомо название моей фирмы.

Знакомо. Фирма, имеющая такие же репутацию и влияние, как и та, что представляла ее собственные интересы.

– И… и вы говорите, что ваш отец…

– Интересуется покупкой этого виноградника, – Тревис прошел мимо нее к открытой двери, вышел на крыльцо. – Возможно, мне следует сказать «интересовался».

Алекс резко повернулась к нему:

– Что это означает?

– Только то, что увиденное меня не впечатлило. Я не рекомендовал бы ему совершать эту сделку. – (Что? Она не смогла удержаться от проявления удивления.) – Вы что-нибудь понимаете в выращивании винограда?

Ее глаза сузились.

– Нет.

– Слишком сложно объяснять, но…

– Оставьте, пожалуйста, ваш покровительственный тон, – оборвала она его.

Тревис нахмурился. Принцесса может ничего не знать о производстве вина. Исходя из того, что он выяснил за прошлую неделю, она вообще мало что знает о своем наследстве. Но упрямство, выражаемое всей ее позой, недвусмысленно свидетельствовало о намерении научиться. А может, единственное, чего она сейчас хочет, – это по возможности затруднить ему жизнь. В любом случае Соколиные виноградники – очень милое местечко. Очаровательное. И даже имеющее некоторые перспективы. Но оно явно не стоит суммы, за него назначенной.

– Итак? Я желаю знать, чем вам не понравились мои виноградники, мистер Бэрон.

С другой стороны, ему безумно нравилось, как блестят сейчас ее глаза. И очень хотелось побыть с ней подольше. Тревис попытался изобразить задумчивость, взглянул на часы.

– Я бы мог удовлетворить ваше любопытство за обедом.

– Я приехала сюда не обедать!

– В таком случае зачем же вы приехали? – теперь он недоумевал. – Вы хотите продать виноградники или нет?

– Только что вы заявили, что не будете их покупать.

Не в силах удержаться, Тревис ухмыльнулся.

– Из всего этого я делаю вывод, что вы никогда не были в Марокко. – (Алекс уставилась на него так, словно он внезапно сошел с ума.) – Могу поспорить, что вы также никогда не были на блошином рынке.

– Что все это значит, черт возьми?! – раздраженно спросила она.

– Покупаете ли вы персидский ковер, Принцесса, или портрет Элвиса на бархате…

– Портрет на бархате?

– Ну да. Неужели у вас, в этом бастионе, который вы именуете домом, нет ничего подобного?

Их глаза встретились. Тревис смеялся. Она сказала себе, что ничего смешного тут нет, но и сама не могла сдержать смех.

– Нет. Ничего такого нет.

– Вижу, что ваше образование в области искусства имеет существенные пробелы. А смысл в том, что первое правило продавца гласит: «Необходимо убедить покупателя, что у вас имеется вещь, которая ему позарез необходима».

Алекс улыбнулась.

– Ага. То есть у меня есть что-то, что вам нужно?

Он поморщился и тихо ответил:

– Да, определенно есть.

– Я имею в виду Соколиные виноградники, – пояснила она быстро.

– Конечно, – кротко подтвердил он. – Так же, как и я. Пообедаем, мисс Торп?

Что делать? Ей стало душно. Но она приехала сюда, чтобы совершить сделку. А какую деловую женщину смутит невинное приглашение пообедать?

– Ладно, – согласилась она и попыталась не придавать внимания дрожи, охватившей ее, когда Тревис коснулся ее локтя.

Он ехал слишком быстро.

Она так вела машину лишь однажды, очень-очень давно. Тогда у нее был маленький автомобильчик с откидным верхом – подарок отца на восемнадцатилетие. Позвонил его секретарь, спрашивая, что она хочет в подарок, и Алекс робко вымолвила, что здорово было бы иметь красный «миата». Секретарь – новенький, что, возможно, и объясняло произошедшее, – сказал: «Хорошо». И в день, когда ей исполнилось восемнадцать, у порога стояла машина с лежащей внутри открыткой от отца.

За первый месяц езды ее не раз останавливали за превышение скорости. Как только отец узнал об этом, красный автомобильчик исчез, а вместо него появился первый в ряду громадных, безопасных «мерседесов».

Но даже в тот самый первый раз она не ехала так быстро, как Тревис сейчас. Интересно, по какой дороге они едут? Узкая и извилистая, она совершенно не походила на знакомую ей трассу, ведущую в аэропорт. Тревис легко справлялся с поворотами, удерживая «порше» на дороге, как будто тот к ней, пришпилен. А на прямых участках спидометр просто зашкаливало.