Алекс не могла ясно мыслить. Она позволила Тревису сделать заказ на двоих и, после того как принесли салаты, склонила голову, пытаясь сосредоточиться на своем, но молчание беспокоило ее. В конце концов она выпрямилась.

– Здесь очень красиво, – сказала она.

– Почему?

Она попыталась улыбнуться.

– Почему красиво?

– Почему ты велела мне уйти тогда? – Желвак вздулся у него на щеке. – Я хотел тебя снова, Принцесса. И ты тоже…

– Не надо. Я не хочу… – Алекс покраснела.

– Не могу выкинуть это из головы. То, что было между нами. Твой вкус. Ощущение тебя…

Ее вилка стукнула о стол.

– Тревис, – прошептала она, – не надо. То, что случилось, что я делала, было неправильно. Мне неловко даже думать об этом, не то что обсуждать.

Он потянулся к ее руке, поймал ее.

– Послушай меня, Принцесса. Я не ребенок. У меня было много женщин. И, говорю тебе, между нами происходит нечто необыкновенное. С чего ты решила, что тут что-то не так?

– Потому что… – она высвободила руку, – потому что… я никогда – знаю, что ты не поверишь, – не делала ничего подобного.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Хочешь сказать, что никогда не платила за кавалера двадцать тысяч?

– Ну давай, – яростно воскликнула она. – Смейся. Но тут нет ничего смешного. За всю свою жизнь я не знакомилась так. И уж конечно, не ложилась в постель с первым встречным! – Отбросив стул, она вскочила. – Я не могу говорить об этом! – И выбежала из ресторана.

Тревис выхватил из бумажника несколько купюр, прижал их солонкой и поспешил следом. Он нашел ее у моря. Она даже не обернулась на его шаги.

– Очень хорошо, – сказала она, прежде чем он успел заговорить. – Очень хорошо, Тревис. Ты хочешь знать, что произошло тогда? Я скажу тебе.

– Алекс, – ему хотелось обнять ее, но выражение ее глаз предостерегло от этого. – Принцесса, все, что я хотел услышать, – это то, что не стал заменой кому-то другому. Алекс горько хмыкнула.

– Я застала своего мужа с женщиной, которую считала лучшей подругой. Это было больше двух лет назад, и я не устаю напоминать себе, что получила вполне законный повод для того, чтобы завершить несчастливый брак. Нет, Тревис, ты не занял место человека, которого я любила и потеряла. Я… я поставила на тебя тогда, чтобы… чтобы доказать кое-что самой себе.

Ее лицо выражало смесь ярости, отчаяния и беззащитности. Он осторожно протянул руку и бережно убрал с ее лица прядь волос, а после положил руки ей на плечи. Он лишь слегка придерживал ее, опасаясь, что если сожмет так, как хотелось бы, то она начнет вырываться и снова ускользнет от него.

– Что? – спросил он. – То, что ты прекрасна? Желанна? Что любой, кто предпочел другую, – ненормальный?

Она поблагодарила его слабой улыбкой, но отстранилась, когда он попытался привлечь ее ближе.

– Мой муж сказал, что я фригидна. Он назвал меня маленькой фригидной богатой тварью.

Глаза Тревиса сузились.

– И ты поверила ему?

– Мне было все равно. Это означало, что он оставит меня в покое. Секс был… он был неудовлетворителен.

– Неудовлетворителен, – мягко повторил Тревис таким тоном, что она задрожала.

– Тревис, – она положила ладонь на его руку. Мускулы под ее пальцами казались каменными. – Тревис, я говорю это тебе лишь потому… потому, что я наконец поняла: ты заслуживаешь объяснения.

Он поймал ее пальцы своими, сжал их так крепко, что у нее на глазах выступили слезы.

– Продолжай, – сказал он хрипло. – Расскажи еще об этом своем муже.

– Тут не о чем больше рассказывать. Как я сказала, я обнаружила Карла с другой женщиной. И развелась с ним.

– И…

– И, – тихо сказала Алекс, – днем той пятницы, перед аукционом, я зашла в дамскую комнату ресторана и услышала, как две женщины болтают обо мне. Они сказали… они сказали, что даже по одному моему виду ясно, что жена Карла… что все, что она говорила, – правда, что я испорченная богатая девчонка со слишком большими деньгами и со слишком маленьким либидо. И, судя по тому, как они говорили, я поняла, что все люди, считающиеся моими друзьями, скорее всего, перемывают мне косточки у меня за спиной, да и мою сексуальную жизнь обсуждают во всех подробностях… Я пошла в магазин. Купила это платье. Купила белье. Туфли. – Она закрыла глаза, вспоминая. – Потом заявилась на этот дурацкий аукцион и увидела тебя.