– Дьявол и вся преисподняя! Что же это такое! Я проделал тысячи миль только для того, чтобы в конце пути снова потерять Лилиа! Судьба не может быть настолько жестокой!

– Как видишь, очень даже может, дружище, – заметил второй англичанин и, подойдя к Акаки, отвесил ей галантный поклон. – Перед вами Дик Берд, мадам, компаньон Дэвида по скитаниям и его давний друг. Давайте обсудим положение дел. Возможно, у вас есть какие-то подозрения... предчувствия?

– Никаких.

– А не могла она просто вернуться на Мауи, никому об этом не сообщив? – с надеждой предположил Дэвид.

– Никому – это не значит, что также и мне, – возразила Акаки. – Дочь никогда не скрывала от меня своих намерений, с чего бы ей вдруг действовать втайне от меня? Могу сообщить вам одно: незадолго до того, как Лилиа исчезла, к нам в хижину наведался один миссионер, Исаак Джэггар. Говорят, с ним на Гавайи явился еще один наш старый знакомый, Эйза Радд. По крайней мере по описанию спутник священника похож на Радда, хотя сама я здесь его не видела.

– Радд, говорите? – Дэвид нахмурился. – Эйза Радд? Это ведь тот негодяй, который участвовал в покушении на Лилиа еще в Англии! Как он здесь оказался?

– Очень просто – он вернулся на Мауи немного раньше моей дочери. Я знаю это наверняка. Сразу по возвращении Лилиа попала в руки Лопаки и его людей, если вам известно, о ком идет речь. Находясь в плену, Лилиа видела Джэггара и Радда.

– Этот миссионер... – Дэвид погрузился в размышления. – Лилиа упоминала о нем, но я не совсем понимаю... Странно, что он присоединился к Лопаке. Ведь Джэггар – священник! Однако если это так и оба негодяя помогают Лопаке, не для того ли они похитили Лилиа, чтобы передать в его руки?

– Еще раз повторяю: я ничего не знаю и даже не догадываюсь, где моя дочь. Если она попала в руки Лопаки, то уже мертва, так как он с самого начала собирался убить ее...

– Нет! – с глубоким убеждением возразил Дэвид. – Лилиа не мертва. Будь это так, я бы знал... я бы почувствовал. Возможно, это звучит странно и даже нелепо, но поверьте, я бы понял, что Лилиа больше нет. Уверен, она жива, где бы в этот момент ни находилась.

– Возможно, это и так, – тихо ответила Акаки.

– Я постараюсь разузнать, вернулась ли она на Мауи, – сказал Пека.

– Не нужно, – возразила Акаки. – Воины не знают об исчезновении Лилиа. Пусть думают, что все в порядке и алии пуи жива. Дурные вести тяжелым камнем лягут на их сердца, и боевой дух упадет.

– Я и не собирался им сообщать, – заметил переводчик. – Я обойдусь без этого.

Не дожидаясь ответа, Пека устремился прочь, маленький и юркий, как прибрежная птичка.

– Узнав, что Лилиа стала вождем Хана, я был очень удивлен, – сказал Дэвид. – Почему так случилось, Акаки?

– Я приглашаю вас обоих под свой кров. Идемте в хижину и продолжим разговор там за едой и питьем. Я расскажу все, что случилось со дня возвращения дочери на Мауи.

Акаки предложила гостям угощение, а когда они насытились, рассказала о том, как Лилиа стала алии нуи.

– Понимаю... – задумчиво проговорил Дэвид, когда она умолкла, и нерешительно добавил: – А этот Кавика... По словам воина, Лилиа станет его женой, как только наступит мир.

– Она обещала ему это. – Заметив, как опечален Дэвид, Акаки продолжала: – Лилиа рассказывала мне о том, как ей жилось в Англии. Упоминала и о тебе, Дэвид. Насколько я поняла, ты причинил ей много боли, и постепенно боль убила любовь к тебе. Моя дочь решила перевернуть страницу своей жизни, связанную с тобой, и начать новую. Став алии пуи, она выбрала жизненный путь. Вступление в брак знаменует пору зрелости, а до тех пор статус дочери не будет достаточно высок.

– Не отрицаю, я причинил Лилиа боль и, может быть, разбил ее сердце, – согласился Дэвид. – Я был слишком глуп, чтобы понять, какую совершаю ошибку. Но надеялся все исправить, для того и проделал такое далекое путешествие. – Он устремил на Акаки вопросительный взгляд. – Как по-вашему, есть надежда, что я буду прощен?

– Я не могу говорить от лица дочери. На это имеет право только она сама.

– В таком случае мне нужно поскорее разыскать ее и задать хот же вопрос. Кажется, Гавайи – остров немалый. Чтобы не изнывать от тревоги до возвращения Пеки, мы займемся лошадями и немного постранствуем. Что скажешь, Дик? Может, мы нападем на след Лилиа.

Дик пожал плечами.

– Как угодно, дружище.

Последующие несколько дней друзья странствовали по побережью и в глубь острова, поражавшего удивительной красотой. Если бы не тревога Дэвида, обследовать эти места было бы истинным наслаждением. Вопреки ожиданиям друзей люди не сбегались поглазеть на лошадей.

– Если вы думаете, что никто здесь никогда не видел этих животных, то это не так, – объяснила Акаки. – На Гавайях хватает не только лошадей, но и других домашних животных белого человека... Постойте-ка, я припомню их название. Ах да, скот! Домашний скот. Иное дело на других островах. На Мауи, например, лошади и в самом деле вызвали бы настоящий переполох.