Он дотронулся до ее носа.

— Пуговица, — сказал он послушно, и глаза его сверкнули. — Картошка, кенгуру.

— Вовсе не смешно, — фыркнула Мэгги, хотя про себя подумала обратное.

— Выходи за меня замуж, Мэгги, — огорошил ее Риви. — Сейчас, сегодня.

Надежда разгорелась в душе Мэгги, но, прежде чем она успела ответить, вмешалась Элеанор. Она прогуливалась по берегу, и ее красивые черные волосы развевались по ветру. Совершенно не обращая внимания на Мэгги, она улыбнулась Риви, отвела волосы с лица и сказала:

— Мне кажется, вы слишком утомляете себя, мистер Маккена. Наверное, вам лучше всего лечь.

Внимание Риви, как с удовольствием заметила Мэгги, было обращено только на нее.

— Прекрасная мысль, — согласился он, коснувшись кончика ее носа. — Но сначала я хотел бы поговорить с проповедником.

На безупречных щечках Элеанор появилась два румяных пятна. Взгляд, который она бросила на Мэгги, способен был испепелить скалу.

— Чтобы исповедаться в грехах? — пропела она и, подобрав юбки, поднялась по лестнице.

Мэгги сердечно улыбнулась.

— Мы были бы рады, если бы вы были нашей свидетельницей, мисс Килгор, — сказала она.

Задрав подбородок и шурша юбками, Элеанор прошествовала в свою комнату.

— Предупреждаю, — сказала Мэгги, стоя очень близко к Риви, — первое, что я сделаю, когда стану твоей женой, — выгоню эту женщину.

— Ревнуешь, — засмеялся Риви.

— Ничуть! — солгала Мэгги, но душа ее ликовала. И все же ее беспокоило, что Риви так и не сказал, что любит ее. Она опустилась в кресло-качалку, которая стояла на крыльце для удобства гостей, и вздохнула.

Риви мгновенно сел рядом.

— В чем дело, Янки?

— Ты любишь меня? — прошептала Мэгги.

Он поднял ее руку, погладив большим пальцем великолепный бриллиант у нее на пальце.

— Я ведь дал тебе это.

— Ты наверняка дарил такие безделушки многим. Но обручальных колец никогда. Мэгги настойчиво повторила вопрос:

— Ты любишь меня?

— Не уверен, что знаю, что это такое, Мэгги. Но, насколько я понимаю значение этого слова, да.

Мэгги закрыла глаза. Это явно не было многословным заявлением, но если учесть, как отчаянно она любила его, и что у нее от него будет ребенок, то Мэгги успокоилась. И все же оставались еще некоторые препятствия.

— Риви, ты помнишь, что был у Джеми? Как плыл с ним домой на корабле после этого… происшествия?

Риви уставился на нее так, как будто у нее вырос еще один нос.

— Что?

— Это Джеми привез тебя домой. Он и до этого ухаживал за тобой, пока ты не смог отправиться в путь.

Краска сбежала с окаменевшего лица Риви.

— Боже мой, — выдохнул он. — Я был у Джеми? — Он сдавил локоть Мэгги. — Почему же я не помню?

Мэгги только покачала головой.

— Значит, ты многое могла бы рассказать мне? — В его словах звучали подозрение и недоверие.

Свадьба, еще минуту назад казавшаяся блистательной перспективой, вдруг стала невозможной.

— Риви…

Он тащил ее за собой в гостиницу, стуча палкой по полу. Так как в столовой почти никого не было, для своего допроса он выбрал ее. Бросив Мэгги на стул, Риви прислонился к столу и приказал:

— Рассказывай все!

— Он живет где-то в Новой Зеландии, Риви, возможно, рядом с Оклендом. Это все, что мне известно, клянусь!

Рука Риви схватила подбородок Мэгги.

— Лучше бы так оно и было, — сквозь зубы процедил он.

Мэгги ударила его по руке, в глазах ее закипели слезы.

— Черт бы тебя побрал, Риви! — огрызнулась она, вскочив. Столик был как бы барьером между ними. — Ты просто использовал меня!

Риви переменился в лице, и Мэгги заметила, как он ослаб.

— Нет, — возразил он. — Неправда.

— Правда! — крикнула Мэгги, тыльной стороной ладони вытирая слезы, а через секунду стащила с пальца кольцо, швырнула его Риви и убежала.

Она не остановилась, пока не добежала до берега. Там упала на колени в белый песок и закрыла лицо руками. Громко зарыдав от горя и злости, Мэгги даже не пыталась сдерживаться.

— Я знал, что этим кончится, — заметил голос у нее за спиной.

Услышав знакомые нотки в голосе, Мэгги обернулась.

— Дункан! — воскликнула она, поднимаясь с колен.

Он был одет как раз по погоде Куинсленда — в белый полотняный костюм с элегантным галстуком-шнурком. Дункан подошел к ней и таким же белым, как костюм, носовым платком вытер ей лицо, словно она была заблудившимся ребенком.

— Вернись к нам, Мэгги, — тихо сказал он. — Клянусь, что то, что произошло в Мельбурне, больше не повторится.