Ответ, пришедший в голову Мэгги, звучал как-то по-детски обидчиво. Впервые со времени возвращения Риви она начала сомневаться в его чувствах. Оглядываясь назад, она поняла, что все те романтичные подарки, которые он посылал ей, — имели одно сходство — записку с упоминанием Джеми. И может быть, он наделил ее полномочиями подписывать его документы только потому, что у него не было повода думать, что ее когда-нибудь назовут его именем. А что до занятий любовью, ну, Риви был сильным мужчиной, даже в своей болезни. Он вполне мог относиться подобным же образом к любой другой женщине — Элеанор Килгор, например. Потрясенная такими догадками, Мэгги встала и отнесла свою чашку в раковину. Элеанор по-прежнему ждала ответа на свое замечание о театральной карьере Мэгги. Мэгги подняла левую руку. Великолепное кольцо засверкало у нее на пальце, но даже око не могло успокоить ее. Филип сказал, что для богатого человека драгоценности просто пустяк, и он был прав. И тем не менее, пока Элеанор разглядывала кольцо, Мэгги сказала:

— Я собираюсь замуж за мистера Маккена, так что у меня, разумеется, не будет времени для театра, и желания отправиться в Америку, конечно, тоже.

В великолепных голубых глазах Элеанор мелькнул самодовольный огонек, по-другому это и не назовешь.

— По словам доктора, мистер Маккена еще очень далек от того, чтобы… выносить строгости брака, мисс Чемберлен.

«Это вы так думаете», — хотелось сказать Мэгги, но, вспомнив события этого утра, она, разумеется, не могла упоминать о них. Это было слишком личным.

— Вы встречались раньше с Риви? — спросила Мэгги, почувствовав что-то недоброе.

Элеанор вздохнула.

— Нет. Но я, конечно же, видела его. Он весьма известен в Сиднее. Великолепный мужчина.

— Да, — ответила Мэгги. — С вашего позволения, у меня много дел. — Говоря по правде, делать ей было нечего — теперь, когда она больше не играла Катарину, — но она скорее умерла бы, чем призналась в этом мисс Элеанор Килгор.

Элеанор улыбнулась и поднялась со стула.

— Не могли бы вы найти свободную минутку в вашем деловом расписании — я не настаиваю, конечно, — чтобы проводить меня в комнату Риви… мистера Маккены?

Внутри у Мэгги все закипело, но она тем не менее изобразила самую очаровательную улыбку.

— Разумеется, — сказала она и, скрипнув зубами, повела сиделку Риви вверх по лестнице и вдоль по коридору. «Неужели доктор Кларидж не мог найти кого-нибудь еще, какую-нибудь некрасивую матрону?» — спрашивала себя Мэгги, указывая на дверь комнаты Риви.

Элеанор постучала и вошла, когда отозвался доктор, а Мэгги осталась стоять в коридоре, не зная, чем заняться.

Наконец она отправилась в кабинет, стены которого были уставлены книжными шкафами. Она выбрала томик сказок и пошла искать Элизабет, но обнаружила, что Кора отложила свои сборы и вместо этого повела малышку в парк.

Совершенно растерявшись, Мэгги поставила книгу обратно на полку. Ей ужасно хотелось навестить Тэнси и излить ей все свои сомнения и страхи, но она не могла: ее подруга сейчас была занята и освободится только к вечеру.

Джеми скорее всего уже уехал в Новую Зеландию, и Мэгги его очень недоставало. Она могла бы довериться брату Риви и жаждала его ободрения.

Открыв калитку, Мэгги направилась в ту сторону, где останавливался трамвай. В кармане юбки у нее лежало несколько монет. Может быть, ей стоило сделать покупки или сходить в зоопарк. В каком-то оцепенении она поехала в центр Сиднея. Возможно, Риви давал ей все эти обещания и дарил подарки просто потому, что думал, будто ей что-то известно о Джеми? Может быть, он так резко изменил свое отношение к ней после первого приступа бешенства, когда узнал, что она столкнулась с братом в Мельбурне, только затем, чтобы убедить ее открыть ему какую-то тайну, касающуюся Джеми, которую она, по его мнению, скрывала? Мэгги вздохнула, идя туда, куда указывал один знак, а потом другой, дойдя наконец до трамвайной линии, ведущей к зоопарку. Когда она посмотрела на свое кольцо, его блеск как-то затуманился.

— Мэгги! — окликнул ее мужской голос, когда она выходила из вагона неподалеку от зоопарка. — Это ты?

Мэгги обернулась и увидела идущего ей навстречу Сэмюэла Фермонта, лицо которого расплылось в улыбке. Радуясь встрече с другом, Мэгги и сама нерешительно улыбнулась.

— Вот, приехала посмотреть животных, — глупо сказала она.

Выражение глаз Сэмюэла подсказало ей, что он понял, что она расстроена, хотя он по-прежнему ослепительно улыбался.

— И я тоже. Счастливое совпадение — посмотрим вместе.

И тут Мэгги расплакалась. Она так долго сдерживала слезы, что теперь они текли ручьем. Сэмюэл нахмурился, взял ее за руку и, сунув ей чистый носовой платок, быстро повел к отдельно стоящей скамейке.

— Что такое, малышка? — ласково спросил он.

И от этого Мэгги безутешно и горестно зарыдала. Захлебываясь слезами, она поведала Сэмюэлу все свои самые сокровенные тайны: что у нее ребенок от Риви, что она не знает, притворялся он или нет, что хочет ее, потому что думал, что она знает о его потерявшемся брате больше, чем рассказала ему, как она боится Элеанор Килгор — сиделки, которую прислал доктор Кларидж. Сэмюэл сочувственно выслушал всю историю до конца, а потом крепко обнял Мэгги, пытаясь утешить ее.

— Бедное дитя, что у тебя за жизнь! Может, тебе было бы лучше уехать с нами в Америку!

Фыркнув, Мэгги покачала головой и отстранилась от Сэмюэла, пытаясь взять себя в руки.

— Я не могла бы уехать, Сэм. Думаю, я не могу оставить Элизабет, бросить Риви одного. К тому же такое путешествие было бы слишком тяжелым для малыша.

Большими пальцами Сэмюэл вытер слезы Мэгги.

— Я понятия не имею, кто такая Элизабет, а Риви тебя явно не стоит. Что же до ребенка, Мэгги, то младенцам уже много веков приходится колесить по свету. Знаешь, они удивительно выносливы.