Мэгги покачала головой, удивившись, что на миг почувствовала искушение пойти с Дунканом.

— Не могу. Я люблю Риви.

Лицо Дункана почти незаметно посуровело, а глаза скользнули от выреза простенького хлопчатобумажного платья Мэгги к ее округлившейся талии.

— Боже праведный, ты беременна, да? — пораженно прошептал он.

Мэгги опустила глаза.

— Да.

Наступила ужасная пауза, во время которой она ощутила бешенство Дункана, но когда он заговорил, голос его звучал ровно. Сдержанно.

— Еще одна причина, чтобы ты пошла со мной, Мэгги, и сейчас же.

Мэгги удивленно посмотрела на Дункана.

— Как ты можешь предлагать мне такое, когда тебе известно…

— Мне известно, что Маккена устанет от тебя точно так же, как устал от Лоретты. Что ты будешь делать тогда? Одна воспитывать своего ребенка на щедрую пенсию, которую Риви всегда предоставляет своим брошенным любовницам?

Мэгги проглотила комок в горле.

— Я ничего не приму от него!

— Это было бы по-настоящему глупо. Конечно же, если ты не обзаведешься другими средствами для себя и ребенка.

— Меня не перестает поражать твое упорство, Кирк, — сказал Риви.

Ни Мэгги, ни Дункан не слышали, как подошел Риви, и оба, замолчав, застыли.

— Возвращайся в гостиницу, — сказал он Мэгги, хотя и смотрел на Дункана Кирка. — Проповедник прибудет с минуты на минуту.

Мэгги не пошевелилась.

— Проповедник не понадобится, Риви.

К этому времени Дункан пришел в себя и даже лыбился Риви.

— Я полагал, что такому, как ты, понадобятся услуги священника. Но такой брак было бы нелегко расторгнуть, не так ли?

Рука Риви сжала рукоятку палки, и Мэгги на миг подумала, что он хочет ударить ею Дункана по голове. Со своей стороны, она тоже задумалась над тем, что бы это могло значить, когда католика венчает проповедник вместо священника. В глазах церкви такая церемония считалась бы недействительной. Мэгги с жадностью посмотрела на палку. Вот так схватить бы ее и дать ею шее ее владельцу!

— Да будь я проклят, Кирк, — выдохнул Риви, — если стану объясняться с тобой!

— Тогда можешь объясниться со мной! — крикнула Мэгги, остановившись прямо напротив Риви.

— Возвращайся в гостиницу, дорогая, и подожди проповедника, — сказал он с язвительной улыбкой.

Если раньше Мэгги ликовала при мысли о том, чтобы выйти замуж за этого человека, то теперь она чувствовала себя загнанной в западню. У нее не оставалось ничего другого, кроме как делать то, что он велел; о том, чтобы уйти с Дунканом, не могло быть и речи, а она уже упустила возможность уехать на гастроли с театром. Мэгги подобрала юбки и зашагала обратно к гостинице, а Риви, хотя и медленнее, пошел следом.

Оказавшись в своей комнате рядом с комнатой Риви, Мэгги быстро заперла дверь, выходившую в коридор, и ту, что соединяла ее апартаменты с его. Потом, все еще кипя от злости, она открыла свой чемодан и принялась рыться в нем, перебирая новые миленькие вещицы в поисках старой ночной сорочки, которую привезла из Англии. Торопливо сбросила одежду, надела ее. Ключ, торчавший в замке двери, которая была между ее комнатой и комнатой Риви, с угрожающим звоном упал на пол, и вот Риви уже стоял на пороге, вертя на пальце свой ключ. При виде ночной рубашки, которая была на ней, его прекрасные сине-зеленые глаза сузились.

— Какого черта…

— Постель — вот для чего я тебе нужна, так ведь? — зло бросила Мэгги, расчесывая волосы. — Мне казалось, я оделась соответствующим образом!

— Голой ты мне больше нравишься, но если ты настаиваешь на том, чтобы выйти замуж в ночной сорочке, дело твое. Объяснить нашим детям свадебные фотографии будет несколько проблематично, но я уверен, ты придумаешь одну или две истории.

Терпению Мэгги наступил конец. Она запустила в Риви расческой, но та пролетела мимо, ударившись о дверной косяк.

— Презираю тебя, — выпалила Мэгги.

— Я пригласил священника, — невозмутимо ответил он.

— Отлично! Он может отслужить на твоих поминках!

— У, Янки, ты такая горячая! — засмеялся Риви. — Жду не дождусь, когда ты согреешь мою постель!

Мэгги подняла с тумбочки кувшин и изо всех сил запустила его в Риви. К сожалению, она снова промахнулась, и кувшин вдребезги разбился у самых ног Риви.

— Ты, должно быть, била посуду, будучи строптивой, — сказал Риви, прислонившись плечом к дверному косяку. — Думаю, эта роль тебе подходила идеально.