Крис сжал плотнее губы и в который уже раз воткнул Редрику меч прямо в живот. Посыпались внутренности, проеденные могильными червями. Черви возмущенно зашевелились. А Редрик наконец-то развалился на две половинки и уже не сросся, потому что мальчик сразу же отпихнул ногой нижнюю половинку в сторону, а потом подошел к верхней и наступил Редрику на грудь.

– Ты меня не убьешь! – закричал Редрик.

– Это верно, нельзя убить того, кто уже мертв, – спокойно ответил Крис и отрубил Редрику голову, схватил ее за торчавшие из под шлема волосы и поднял над собой. – И знай, что я не боюсь мертвых. Нельзя бояться мертвых, потому что их уже нет. Это прошлое. Ты прошлое! Возвращайся, откуда пришел! – И он размахнулся, чтобы выкинуть голову Редрика подальше. Обезглавленное тело задергалось. Левая рука потеряла меч и схватила Криса за ногу. – Я не боюсь тебя, мертвец!

– Не боишься? – захохотала голова Редрика. Она осклабилась и завращала глазами. Рогатый шлем упал на землю и пронзил рогом руку Редрика, которая все еще пыталась свалить Криса. – Тогда привет тебе от Черного рыцаря!

Услышав про Черного рыцаря, Крис вздрогнул.

– А, – обрадовался Редрик, – ты боишься? Ты все еще боишься Черного рыцаря? Тогда в следующий раз я приду к тебе вместе с ним. И после твоего главного поражения напьюсь твоей крови.

Крис плюнул и выкинул голову. Она пролетела так далеко, что никто не увидел, где она упала.

И больше уже мертвецы не нападали на Кристиана Тринадцатого. Он снова вступил в битву с живыми солдатами Матильды. А они уже дрались вяло и лениво, потому что разуверились в победе.

Матильда поняла, что не смогла одолеть маленький отряд силой. Что вся ее сила разлетелась, словно морская волна о гранитную скалу. И поэтому она крикнула:

– Отступаем!

И враг исчез. Словно его и не было. Солдаты попрыгали на своих крыс и те мгновенно умчались. Грот вновь был пустым.

Друзья перевели дух. Никто их них не пострадал, хотя никто не пытался спрятаться во время боя за спину товарища. Только три собаки и тигр были ранены. Собаки, потому что сражались с крысами, а у крыс очень мощные стальные когти и зубы, а тигр, потому что поднялся на задние лапы и укрыл своим телом беззащитного Вадика, когда на того набросились копьеносцы.

И только Женя не принял участия в бою. Во время сражения он сидел на льве и смотрел, потому что больше ничего сделать не мог. Ему нужно было восстановить силы. И друзья дали ему на это время.

Пока они дрались, он отдыхал и набирался сил. Набирался, от чего только мог. От могучего царя зверей льва, от серых камней, что лежали под ногами, от звона мечей и боевых криков товарищей. И когда бой закончился, мальчик почувствовал, что он вновь готов продолжать дело, которое все они делали. И снова ему стали понятны мысли Матильды.

– Не время отдыхать, – сказал он друзьям, когда они собрались вокруг него, усталые, покрытые грязью и мокрые от пота. – Мы должны торопиться. Времени у нас почти нет. Там наверху враг с каждым мгновением набирает силы, а мы их теряем. Они держатся из последних сил. Поэтому мы должны спешить.

И отряд помчался по гроту вперед. Ребята верхом на кошках, гномы на пони, а с боков и сзади собаки.

Но не проехали они и десятка метров, как Женя закричал:

– Берегись!

И свернул влево. Все последовали за ним. А с потолка грота острым гигантским колом упал сталактит. К счастью он упал на пустое место. Наши друзья успели умчаться вперед. Они постоянно сворачивали, потому что на пути все время попадались сталагмиты, и поэтому путь их не был прямым.

А с потолка один за другим посыпались на них сталактиты. Как бомбы со свистом летели они вниз и с грохотом разбивались на части.

– Быстрее! – кричал Женя.

Он мог бы и не кричать, потому что все и так мчались так быстро, как только были способны. Никому не хотелось быть убитым сталактитом, некоторые из которых были размером в два человеческих роста.

Женя держался за гриву льва и полностью доверил ему выбор дороги. Лев бежал и видимо звериным своим инстинктом чувствовал опасность и сворачивал в сторону в тех местах, где мгновением позже начинались сыпаться сталактиты. А мальчик внимательно смотрел наверх и тоже наблюдал за падающими сталактитами. Так ему удалось несколько раз изменить траекторию их падения, когда сталактиты падали прямо на них. Женя мысленно приказывал им свернуть, и они выполняли его приказ.

А сталактиты все равно продолжали сыпаться.

– Да сколько же их? – возмущенно воскликнул Вадик, когда один из них упал прямо перед ним, и тигр тут же перепрыгнул его и помчался дальше.

– Впервые наблюдаю такое явление, – проворчал гном Белоброд, пришпоривая пони. – Камнепад, это я еще понимаю, подземный дождь по-другому. А сталактиты падают, это уже подземный град получается.

Лошадкам гномов было тяжелее всего. Они с трудом перепрыгивали обломки от упавших сталактитов и постоянно рисковали поломать себе об них ноги.

И все-таки грот кончился. Они достигли его конца и остановились под низким сводом, где больше не было сталактитов.

– Это вход в мраморный лабиринт, – сообщил Женя.

Все очень устали и поэтому ничего не отвечали ему, а только пыхтели. А потом недоуменно уставились на голую стену, на которую указал Женя.

– Какой же это вход? – удивился Вадик. – Ни пещеры, ни ворот, ни двери. Опять будешь рисовать?

Женя покачал головой:

– Здесь это бесполезно. Матильда заперла вход заклинанием, вот почему вам кажется, что это голая стена.