Инспектор задумчиво кивнул головой, затем подошел к окну и выглянул наружу. Хотя со времени нападения уже прошла почти неделя, все еще можно было видеть место, где выгорел знак в траве на склоне берега. Месяц, перечеркнутый вертикальной чертой.

Скотт подошел к инспектору, едва владея собой от ярости и разочарования.

— Моя супруга с той ночи вне себя, Деллард. Ее преследуют ночные кошмары, в которых появляются закутанные в черные балахоны всадники, жаждущие ее смерти. Это должно прекратиться, вы понимаете?

— Что вы ждете от меня? Я не врач. Я не знаю, что предпринять против ночных видений вашей супруги.

— Верно, но вы можете устранить их причину. Вы советовали мне оставаться в Абботсфорде, и я последовал вашему совету, Деллард. Но из этого получилось только хуже, потому что я приманил своих врагов. Эта трусливая шайка убийц подстерегла меня в моих собственных стенах, и не было никого, кто бы мог защитить моих домашних.

— Я знаю, сэр, и мне очень жаль. Я…

— Я просил вас выделить нескольких из ваших людей для защиты Абботсфорда, но даже эту просьбу вы отклонили. Вы были настолько уверены в себе и в вашей дурацкой теории, что упустили все остальное из виду. Мы были буквально на волосок от гибели.

Деллард весь выпрямился, черты его лица стали еще жестче. Стоически, как статуя, он выслушивал обвинения сэра Вальтера в свой адрес, не показывая даже вида.

— Сэр, — наконец сказал он, — Вы имеете полное право гневаться на меня. На вашем месте я бы, возможно, тоже — в этом я не могу вам помешать — отправил следующее письмо в Лондон, чтобы пожаловаться на меня и на мой способ ведения дел. Я не сомневаюсь, что вашим словам поверят и, учитывая ваше положение как председателя верховного суда и ваши знакомства при дворе, примут вашу сторону. После чего я, предвосхищая развитие событий, сам подам в отставку как посредственный инспектор. Шериф Слокомбе тут же снова примет на себя ответственность за события в округе.

— Проклятье, что вы за человек, Деллард? Это ваше представление о чести? Просто уйти, когда задача становится трудной?

— Ну, сэр, я допустил, что вы будете настаивать на моей отставке, и считал это знаком чести…

— Ваша честь превыше чести других, Деллард, — закричал сэр Вальтер, — но я ничего не имел бы против, если бы вы для разнообразия воспользовались вашим разумом! Вы совершили ошибку, без вопросов, но я, как и прежде, считаю вас способным сыщиком, даже если не одобряю ваших методов. Я не хочу, чтобы вы уходили, но я требую, чтобы вы продолжали проводить расследование. Я хочу, чтобы вы схватили этих людей, виновных в этих подлых и трусливых нападениях, и чтобы они предстали перед судом. Тогда моя жена снова обретет безмятежный сон, и мы все спокойно вздохнем. Но я ожидаю, что вы в дальнейшем включите в ваши расследования все без исключения ссылки и указания, даже тот загадочный знак там снаружи.

Деллард оглянулся и снова выглянул наружу.

— Я не хочу верить в это, — тихо сказал он. — Я не хочу серьезно воспринимать, что пожар в библиотеке и руна меча имеют что-то общее.

— Почему же? — спросил сэр Вальтер, прежде чем у него возник следующий вопрос. — И откуда вы вообще знаете значение этой руны? Если я все верно припоминаю, то я никогда не упоминал об этом в вашем присутствии….

— Откуда я…? — Деллард покраснел. Он понял, что совершил непростительную ошибку. — Ну… теперь это всем известный факт, не так ли? — он попытался выкрутиться.

— Отнюдь нет. — Сэр Вальтер покачал головой. — Этой руне сотни, возможно, даже тысячи лет, инспектор. Кроме Квентина и меня, до сих пор было еще одно лицо в Келсо, знавшее ее значение.

— И от этого лица я узнал об этом, — поспешно сказал Деллард. — Вы говорите об аббате Эндрю, не так ли? Да, монахи могут иногда хранить древние тайны, во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление.

— Тогда вы уже собирали сведения о руне?

— Зачем мне это делать? В конце концов, у меня не было мнения, что существует взаимосвязь между ней и убийством.

— Но вы разговаривали об этом с аббатом.

— Да, было дело. Как и о многих других вещах. Должен ли я теперь представить вам отчет, с кем я и о чем беседую?

— Нет, инспектор, но я настаиваю на честности. Почему вы расспрашивали аббата Эндрю об этой руне? И что он рассказал вам по этому поводу?

— То, что это очень древний знак, который использовался, вероятно, уже много столетий назад языческой сектой.

— Сектой? — Сэр Вальтер пристально посмотрел на Делларда. — Он так сказал?

— Так или что-то в этом роде, я не могу вспомнить дословно. У меня и без того сложилось впечатление, что эти события важны для моего расследования.

— Теперь, инспектор, — сказал сэр Вальтер, выделяя каждое слово в отдельности, — в ходе расследования вам стало ясно, что вы ошибались в этом вопросе. Руна, хотите вы этого или нет, находится в прямой зависимости с событиями в Келсо и нападением на мой дом. Итак, вы должны начать вести расширенный поиск в этом направлении.

— Это я и делаю, сэр, но я не думаю, что нам удастся продвинуться далеко. Даже если мы будем исходить из того, что речь идет о роли каких-то сектантов в этих злодеяниях, мы все равно почти ничего не знаем о них. Они не оставляют никаких улик, а их следы теряются в ночном лесу. Можно даже предположить, что имеешь дело с живыми привидениями.