– Пожалуй, нам пора возвращаться, – сказал Дэн, начавший понемногу трезветь.

– Нет еще! – Кристина побежала прочь, полная решимости ничего не упустить. Дэн не без труда догнал ее. Он совсем не желал потерять работу из-за собственной минутной глупости.

– Пошли, девочка. Довольно. – Он крепко взял ее за запястье. Кристина упиралась и скользила свободной рукой по деревянным панелям, пока Дэн тащил ее к палубе.

Все было настолько изумительно, что казалось нереальным. Настоящая сокровищница Аладдина, полная золота и серебра, атласа и бархата, мрамора и бронзы.

– Неужели люди действительно живут среди всего этого? – спросила ошеломленная увиденным Кристина.

– Живут. Некоторые приходят на корабль по два раза в год. Берут с собой горничных, лакеев и маленьких собачек.

В каком-то оцепенении двигалась Кристина, ведомая Дэном через лабиринт помещений к выходу, где на причале ее ждал изрядно обеспокоенный отец.

– Ну что, девочка моя, все так здорово, как расписал Дэн?

– Это было… – Кристина никак не могла подыскать слово. – Это было великолепно, папа! Совсем другой мир.

Дэн засмеялся, испытывая облегчение, что не попал в неприятность из-за своей неумной затеи.

– Ты больше никогда такого не увидишь, – сказал он Кристине, которая восхищенно смотрела на темную громаду «Мавритании».

– Увижу, – упрямо прошептала Кристина. – Ив следующий раз я не только увижу, но буду жить среди этой красоты. Как живут леди со своими горничными и собачками. У меня будет комната с золоченой кроватью и шелковыми простынями. И я буду леди. Я всегда говорила об этом! Леди на море.

– Что, любовь моя? – спросил отец, уловив последние слова дочери.

– Я сказала, что собираюсь стать леди и буду когда-нибудь жить на таком корабле, как «Мавритания».

Дэн Джилрой громко рассмеялся, а вот Джон Хаворт остался серьезным. В голосе девочки чувствовалась такая решимость, что он невольно остановился и посмотрел на нее сверху вниз.

Кристина подняла глаза, и их взгляды встретились.

– Правда, папа.

– Я верю тебе. Только сомневаюсь, что увижу это, – сказал Джон Хаворт.

Он обнял ее за плечи, и они продолжили путь молча. Капитан думал о болях в груди, которые все чаще мучили его в последнее время, и размышлял, не разумнее ли написать в Северный Йоркшир, не откладывая дело в долгий ящик.

Кристина уютно устроилась под вязаным одеялом. Масляная лампа освещала розовым светом маленькую каюту, а отец, как обычно, читал. Голос его немножко плыл после выпитого в этот вечер, однако ежедневный ритуал не был нарушен и сегодня. Это было для них обоих как вечерняя молитва.

На сей раз приключения Д'Артаньяна и его друзей оставили Кристину равнодушной. Она вновь переживала те волшебные моменты, когда находилась на борту «Мавритании», мысленно видела, как роскошные помещения заполняются дамами в вечерних платьях с глубоким декольте и с плюмажем в волосах. Ей представлялись красивые мужчины во фраках и рубашках, отделанных кружевами, с бриллиантами на мизинцах. Гремит музыка, и начинаются танцы… Интересно, какой вкус у шампанского? А какие ощущения испытываешь, когда тебя держат сильные руки и ты кружишься в вальсе в атласном платье, с цветами в волосах и изумрудами на шее? Стены сверкают позолотой, играют музыканты, пахнет лавандой или розовой водой. Девочка мечтательно вздохнула. Когда-нибудь это непременно будет. С самоуверенностью юности она не сомневалась в том, что достигнет цели.

Отец уронил книгу на колени. Сегодня уже слишком поздно, чтобы писать сестре. Он откладывал это письмо пятнадцать лет. Подождет еще чуть-чуть.

На следующее утро Джон Хаворт почувствовал себя лучше, чем в последние несколько месяцев. Он отбросил свои вчерашние страхи и мрачные мысли. Когда Кристина выпорхнула на палубу, двигатель «Счастливой звезды» работал без сбоев, и Нед, и отец готовы были отчалить и продолжить путешествие.

– Я вот о чем подумал, моя девочка, – сказал Джон Хаворт, когда они вышли в открытое море. – Мы тратим нашу жизнь, выполняя регулярные рейсы. А что, если мы возьмем да и махнем на годик-другой в Средиземное море? Я покажу тебе места, где мы путешествовали с твоей мамой.

– Ой, папочка! – в восторге воскликнула Кристина, обнимая его за шею. Затем добавила: – Только ведь «Счастливая звезда» не создана для того, чтобы ходить в штормы.

– Верно, но Средиземное море – это как пруд. Если мы пройдем Бискайский залив и достигнем португальского берега, то все будет в порядке.

– А мы можем отправиться в Италию, в Грецию и, конечно, в Испанию? Мы можем попасть в Испанию?

– Да, девочка моя, можем!

Джону Хаворту потребовалось почти четырнадцать лет, чтобы найти в себе силы коснуться болезненных воспоминаний, связанных с Испанией и портами Средиземного моря. Сейчас он даже хотел этого. Хотел показать Кристине страну ее матери. Показать Менорку, где он и Карлотта провели два счастливых месяца после рождения дочери.