Не без усилия поднявшись, Кейт сказала:

— Сначала я покажу вам дом, а потом мы спустимся обратно и я включу радио. Благодаря ему можно узнать о приближении опасности раньше, чем объявят тревогу. Как только вражеские самолеты пересекают линию побережья Кента, громкость резко падает.

— И как вы тогда поступаете? — поинтересовался Леон, следом за Кейт выходя из гостиной. Гектор тоже потрусил за ними.

— Наполняю термос горячим чаем, хватаю в охапку одеяло, подушку, книгу, сумку с противогазом и каску и спускаюсь в бомбоубежище.

— Одна? — спросил Леон, прихватывая по дороге свой вещевой мешок.

— Нет, — улыбнулась она. — Вместе с Гектором. Он панически боится авианалетов. Не успеешь моргнуть, как он уже в убежище. А после сигнала отбоя его на аркане оттуда не вытянуть.

Леон рассмеялся и стал проворно преодолевать ступеньки лестницы, ловко помогая себе костылем. Довольно увесистый вещевой мешок ничуть не стеснял его движений.

— Это комната папы, — пояснила Кейт, открыв дверь в спальню с кроватью, аккуратно застеленной белым покрывалом. На столе лежала стопка книг, стояли будильник и лампа. Комод, гардероб и туалетный столик, сделанные, из орехового дерева, удачно сочетались с узорчатым ковром в голубых тонах. Все здесь сияло чистотой и словно бы ожидало возвращения хозяина, который мог вернуться домой в любую минуту. Леона глубоко тронуло то, что Кейт продолжала поддерживать в спальне отца порядок, хотя его давно забрали в лагерь.

— Эту комнату нужно оставить в том виде, в каком она есть, — решил Леон. — Вашему отцу будет приятно, что в доме чистота и уют. У вас, кажется, есть еще свободные помещения, я могу занять любое из них.

— В одном хранится всякий хлам, — вздохнула Кейт. — Впрочем, это вряд ли смутит квартирмейстера, если потребуется непременно кого-то ко мне поселить.

Они миновали ванную. Открывая дверь следующей за ней спальни, Кейт сказала:

— Мебель здесь не такая хорошая, как в комнате отца, но зато из окна видна пустошь.

Леону, чье детство прошло в приюте, смахивающем на казарму, а юность, до поступления на флотскую службу, — в убогих и безликих меблированных комнатах, этот уголок показался райским.

Огромная кровать была накрыта пуховым одеялом нежно-голубого цвета. Уютно выглядело и кресло возле окна. Плетеный столик в изголовье кровати радовал взор, а желтенький абажур лампы оживлял всю обстановку, чудесно гармонируя с цветастыми половиками. Белый комод хорошо сочетался с туалетным столиком у стены напротив. В алькове на полках имелись книги, а высушенные цветы в стоящей на подоконнике вазе источали приятный терпкий аромат.

— Обстановка почти спартанская, — засомневалась Кейт. — Некуда повесить одежду, и нет обогревателя. Да и вообще здесь тесновато.

— Я моряк, — непринужденно напомнил Леон и улыбнулся, растроганный ее представлением о том, что такое спартанская обстановка. — Я приучен содержать свое имущество в чистоте и порядке даже в помещении, где мыши трудно повернуться. А здесь, по моим понятиям, настоящие хоромы.

Он опустил вещевой мешок на пол.

— Не знаю, как долго я у вас проживу. Может быть, пару месяцев, а там видно будет. Все зависит от того, когда медкомиссия признает меня годным для дальнейшей службы.

— Два месяца? — искренне удивилась Кейт. — Но ведь вы можете передвигаться только на костыле! Разве вы так быстро выздоровеете?

— Это сейчас я хожу с костылем! — уверенно возразил Леон. — Подождите, через две недели я выброшу его в поленницу, а еще через месяц стану совершенно здоровым.

Кейт не стала спорить, не зная истинного характера ранения, но заподозрила, что Леон чересчур оптимистичен. Внезапно она осознала, что они стоят слишком близко друг к другу и что спальня действительно маленькая.

— Я, пожалуй, спущусь и включу приемник, — поспешно заявила она, опасаясь невольно испортить непринужденные отношения, возникшие между ними. — Ведь сегодня сочельник, можно послушать программу рождественского богослужения.

Леон предусмотрительно отступил на пару шагов, освобождая проход.

— Я пока разложу вещички, — непринужденно сказал он. — Кстати, у меня есть немного рому. Если хотите, можно добавить его в рождественский пудинг. И даже налить один колпачок в следующую чашку чая по случаю праздника.

Его смуглое лицо вновь осветилось белозубой улыбкой.

Вот так этот вечер вопреки мрачным ожиданиям Кейт стал не тоскливым и одиноким, а забавным и веселым. Леон, в притворном ужасе от того, что в доме нет рождественского убранства, вооружился садовыми ножницами и, опираясь на костыль, исчез во мраке ночи. Вернулся он с несколькими ветками остролиста, усыпанными красными ягодами.

— Я давно заприметил остролист в саду вашего соседа, — очень довольный своим трофеем, признался он, кладя ветки на стол. — Я тогда еще подумал, что не стоит пренебрегать такой возможностью. На рынке в Льюишеме такие ветки продаются по три пенса за штуку.