Керри закусила губу. Дэнни с восемнадцатилетнего возраста был профессиональным солдатом и вернулся домой только два месяца назад. Гражданская жизнь его удручала, и он мечтал продолжить военную службу. Но Керри его переубедила.

Рут Фэрберн вновь начала играть на органе, на этот раз — гимн, полюбившийся Кейт еще в детстве, — «Как все вокруг светло и прекрасно!». Керри машинально запела знакомые слова, продолжая думать о своем. Она наконец поняла, что допустила ошибку, разубедив мужа возвращаться в армию. Дэнни пользовался там уважением и авторитетом, однополчане величали его сержантом Коллинзом, добавляя с почтением слово «сэр». А устроившись на кондитерскую фабрику обыкновенным рабочим, он заскучал и приуныл.

Обуреваемая недобрыми предчувствиями, Керри спросила себя, скоро ли он начнет винить ее во всех своих неудачах и как им обоим жить, когда это случится.

— Ну, разве Кейт не сама элегантность! — воскликнула Гарриетта Годфри, обращаясь к Нелли Миллер, когда гимн отзвучал и молодожены медленно пошли к выходу.

— Она выглядит потрясающе! — согласилась с ней Нелли, с трудом вставая со скамьи, слишком узкой для ее мощного зада. — Интересно, кому Кейт бросит букет? — спросила толстуха, когда они с Гарриеттой двинулись следом за новоиспеченными мужем и женой.

— Скорее всего Пруденции Шарки, она молода и не замужем, — сказала, подумав, Гарриетта.

Нелли возмущенно фыркнула, чем привлекла к себе внимание и вынудила Гарриетту удивленно вскинуть брови. Но толстуху это не смутило.

— И нечего так укоризненно на меня коситься, — пробурчала она, перехватив выразительный взгляд мисс Годфри. — Взгляни-ка лучше на ее папашу Уилфреда! Вон он, нашептывает что-то своей женушке. Имея такого бесчувственного отца, девушке никогда не стать невестой. Он вечно всем недоволен и постоянно хмурится.

Настала очередь хмуриться Гарриетте: она считала Уилфреда Шарки образцовым членом местного сообщества и одним из его столпов. Едва лишь дамы вышли из церкви на залитую солнцем площадь, Нелли продолжила:

— Да, он грубиян и ханжа, обрекший на страдания свою семью. Он не ходит в пивные бары и не позволяет танцевать Дорис и Пруденции. Боже, если бы ты только знала, Гарриетта, какой он зануда! Он считает грехом не только пьянство, но и вообще любые развлечения. Так, он запрещает бедной Пруденции встречаться с юношами. Единственный мужчина, которому дозволено переступать порог их дома, это страховой агент. А тому уже давно перевалило за восемьдесят! Ха-ха-ха!

— Довольно сплетничать, дамы! Уделите немного внимания молодоженам! — прервал их разговор Альберт Дженнингс, приготовившийся открыть упаковку конфетти, чудом сохранившуюся у него с довоенной поры.

Гарриетта с радостью последовала его совету. Как бывшая директриса, она считала своим долгом показывать пример правильного поведения. А перемывание чужих косточек во время свадебной церемонии вряд ли могло укрепить ее авторитет в глазах друзей и соседей.

— Прошу молодых попозировать для фотографии на фоне церкви, — командным тоном проговорил Дэниел, у которого на шее болтался на ремешке старенький фотоаппарат, придававший ему, однако, значительный вид. — А дети пусть отойдут в сторону.

Керри подхватила под мышки ошалевшего Луку и оттащила его на несколько шагов. Чарли изловчился и, сграбастав яростно протестующего Мэтью, на руках унес его из кадра.

— Но только один снимок без наших малышей! — предупредила сияющая от счастья Кейт — ей не хотелось, чтобы этот светлый день был омрачен недовольством ребятишек.

— Не напирайте! — закричал Дэниел обступившим его друзьям и соседям. — Снимать буду только молодоженов.

— Быстрее, Дэниел! — крикнула ему взбудораженная Мириам Дженнингс. — Ты же фотографируешь новобрачных, а не рисуешь Сикстинскую капеллу!

Наконец Дэниел сделал снимок. Чарли опустил Мэтью на землю, а Керри выпустила из своих объятий Луку. Мэтью немедленно подбежал к Леону и вцепился в его руку. Лука припал к Кейт, Дейзи встала перед ними, Керри — сбоку, и фотограф снова щелкнул затвором камеры. После этого он изъявил желание сфотографировать новобрачную вместе с ее отцом.

Затем — Кейт в компании Керри и Дейзи.

— Послушай-ка, Гарриетта, — встревоженно прошептал Чарли своей подруге. — Взгляни-ка вон туда, что-то не нравится мне эта машина! — Он кивнул в сторону шикарного автомобиля, появившегося на площади, из которого вылез пожилой господин в дорогом костюме. — По-моему, у Кейт намечаются неприятности.

Гарриетта обернулась и судорожно вздохнула.

— Может, мне потолковать с ним по-мужски? Велеть ему проваливать отсюда и не портить девочке праздник? Нечего ему стоять тут и таращить на нее глаза!

Гарриетта сжала Чарли руку.

— Не надо! Будет только хуже. Может быть, он сам скоро уедет.

Чарли еще раз посмотрел исподлобья на Джосса Харви, владельца одноименной строительной компании, прадеда Мэтью по отцовской линии, и решил не вмешиваться в семейные дела. В конце концов, Харви имеет право посмотреть на мать своего правнука в день ее свадьбы. Другое дело, что его присутствие огорчит Кейт, ей будет неприятно снова увидеть человека, принесшего ей столько горя.