Беатрис посмотрела на Данта:

— Так почему бы вам просто не спросить у нее самой?

— Значит, вы все-таки не верите, Беатрис? Очень хорошо. Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. — Он передал ей подсвечник. — Подержите, а я пока открою дверцу.

Они вместе поднялись по узкой лесенке. Дант снял железный засов, и дверка распахнулась, стукнувшись о потолок. Дант пролез в образовавшееся темное отверстие в потолке, затем забрал у девушки подсвечник.

— Давайте руку, — проговорил он, усмехнувшись. — Обещаю, что верну ее. Он помог ей взобраться наверх.

Потолок был низкий, и Данту временами приходилось нагибаться. Беатрис из-за своего небольшого роста не испытывала подобных неудобств. Неверный огонь свечей отбрасывал на стены танцующие тени. Чердак был завален старыми дорожными сундуками и всевозможной мебелью.

— Что мы, собственно, ищем? — спросила Беатрис и всмотрелась в темный угол, где как будто закопошились крысы.

— Игрушечных солдатиков. Я обещал Фебе достать их, но завтра утром у меня свидание в поселке с одним из местных землевладельцев, так что времени не будет.

Беатрис улыбнулась. Дант мог бы послать на чердак за солдатиками слугу, но он предпочел сделать это сам, что Беатрис очень понравилось.

— Где мы начнем искать? Дант огляделся по сторонам.

— Я пойду вон туда, а вы посмотрите где-нибудь здесь. Далеко от выхода не отходите. — Он усмехнулся. — На тот случай, если вдруг герцогиня все же решит нанести сюда визит.

— В таком случае, может быть стоит сразу послать за чаем? — тем же тоном ответила Беатрис. — Впрочем, прошу прощения, у нее же нет головы и принять наше угощение ей будет несколько затруднительно.

Дант фыркнул.

Беатрис тем временем подняла крышку сундука, стоявшего рядом. В нем оказались пачки писем, все аккуратно перевязанные тесемкой. Она увидела, что все послания адресованы графине, матери Данта. Сложив их обратно, она закрыла крышку и перешла к соседнему сундуку. В темноте что-то упало с громким стуком, и Беатрис невольно вздрогнула.

— Ага, — донесся до нее голос Данта. — Может быть, это герцогиня? Явилась за своей головой?

Беатрис нахмурилась. Она не собиралась признаваться ему в том, что у нее душа едва не ушла в пятки от этого звука.

— Не говорите глупостей. Никаких привидений здесь нет. Просто темно… и эти тени…

Ухмыляющийся Дант выглянул из-за большого шкафа. Он, конечно, догадался, что эти слова Беатрис адресовала не столько ему, сколько себе самой.

— Ищите, ищите, — сказала она ему и подняла крышку второго сундука.

Он был доверху набит одеждой, причем детской. Беатрис достала оттуда маленький камзольчик. В темноте трудно было определить его цвет, но она заметила, что один рукав был порван у самого плеча. Под камзолом была пара таких же миниатюрных штанишек с протертыми коленями. — Это ваше? Дант вновь выглянул из-за шкафа:

— Если рваное и протертое, то мое. Мой братец был весьма щепетилен в вопросах своего внешнего вида. Он всегда гулял по хоженым тропинкам, никуда с них не сворачивая. В то время как я предпочитал бродить по грязным лужам и забираться в ручьи.

— А, ну да, так, конечно, гораздо интереснее, — усмехнувшись, сказала Беатрис, аккуратно сложила камзольчик и положила его обратно. Опустив крышку сундука, она продолжила поиски. К низкому шкафчику с выдвижными ящиками был прислонен какой-то плоский квадратный предмет, прикрытый материей. Беатрис сняла ее и обнаружила, что это картина, на которой были изображены два мальчика и огромный волкодав. Беатрис поднесла свечу поближе, чтобы лучше рассмотреть.

Один мальчик стоял около собаки, небрежно положив руку ей на голову. У него были песочного цвета волосы и мягкие голубые глаза. Другой мальчик сидел перед псом на земле, скрестив ноги. Волосы его были черны как смоль, а в глазах поигрывали золотистые искорки.

— По-моему, несложно догадаться, кто из этих двоих я, верно? — вновь подал голос Дант, который совершенно неслышно подошел к Беатрис сзади.

— А это ваш брат Уильям?

— Точно. Уже тогда он выглядел как будущий граф. Смотрите, какая у него осанка, какой уверенный вид. Не то что у меня, правда? Сорвиголова, как говаривала всегда миссис Лидс.

— Между прочим, мне известно, что миссис Лидс вас очень любит. Она рассказала мне о вашем благородном поступке. Я имею в виду отправку запасов провизии в тот поселок, где свирепствует чума.

Внезапно снаружи донесся порыв ветра, и стропила потолка протяжно застонали.

— Похоже, герцогиня не очень-то разделяет мнение миссис Лидс обо мне, — проговорил Дант тихо. Беатрис вновь прикрыла картину тканью.

— Зачем вы меня дразните, милорд? — Она зашла за высокий гардероб. — Разве так поступают настоящие джентльмены…