Сцена резко изменилась, словно ее сознание не могло выдержать удручающего зрелища руин, и Волан озарился сотнями свечей. Они с Дугласом танцевали в бальном зале, улыбаясь друг другу, слепые к окружающему великолепию.

Сон вдруг оборвался, и Жанна открыла глаза. За окном занимался новый день, окрасив небо Эдинбурга в желтые, розовые и золотистые тона. Новый день, суливший перемены.

Внезапно Жанна поняла, что не хочет перемен; Она предпочла бы существовать так же, как прожила последние десять лет, не испытывая никаких эмоций. Но теперь уже слишком поздно. Она видела Дугласа и не сможет прогнать нахлынувшие воспоминания.

Встав с постели, Жанна подошла к окну, ощущая усталость, проистекавшую от беспокойного сна и тщетных усилий удержать прошлое в узде. В ночной рубашке, с заплетенными в толстую косу волосами, она созерцала панораму, которую видела каждое утро на протяжении трех месяцев. Внизу — небольшая площадь, к которой сходятся четыре улицы, застроенные солидными особняками.

Ничто не нарушало тишины раннего утра: ни грохот повозок, которые подвозят провизию к богатым домам, ни крики уличных торговцев. Но скоро здесь все оживет.

Утренний воздух благоухает цветами. На площади разбит сквер, легкий ветерок, налетающий с холмов, покачивает алые и желтые соцветия. Увидев примостившуюся на подоконнике птичку, Жанна улыбнулась. Девять лет заточения в монастыре научили ее радоваться простым вещам: птичьему щебету, радуге, распустившемуся бутону, восходу солнца.

Поскольку считалось, что Жанна являет собой дурной пример для обитательниц монастыря, ее держали в крохотной келье, расположенной вдали от основного здания.

По замыслу ее мучителей она должна была проводить дни в размышлениях о своих грехах. В тех редких случаях, когда Жанну допускали в общество других послушниц, ее окружала стена молчания. Разговоры, даже улыбки находились под строгим запретом, а смех и прочие проявления легкомыслия жестоко карались.

Все это, однако, не сломило Жанну. Напротив, она обрела силу. И постепенно начала понимать, что благочестивые сестры заблуждаются. Не такая уж она закоренелая грешница. Будь это так, она свела бы счеты с жизнью и положила конец своим страданиям. Но Бог оставил ей надежду, и она выжила вопреки всему.

Как-нибудь она проживет сегодняшний день, потом завтрашний и все остальные, ниспосланные ей Богом.

Птичка вспорхнула с подоконника и улетела прочь.

Взгляд Жанны устремился за ней, скользя по крышам домов, вырисовывающимся на фоне светлеющего неба. Эдинбург был процветающим городом, где постоянно что-то сооружалось и перестраивалось. Целые районы находились в состоянии трансформации.

Точь-в-точь как она.

Вздохнув, Жанна отвернулась от окна. Скоро явится ее подопечный, жаждущий рассказать о своих ночных сновидениях и узнать, что они будут изучать сегодня.

Внезапно в памяти всплыло еще одно воспоминание.

— Ты счастлива? — спросил Дуглас.

— Невообразимо, — отозвалась она, лежа обнаженная рядом с ним. В присутствии Дугласа она не испытывала стыда и никогда не пряталась от его взгляда. Наградой за такую храбрость были поцелуи, которыми он осыпал ее тело, от лодыжек до локтей, включая все восхитительные места между ними.

— Мы всегда будем счастливы, — заявил Дуглас решительно.

— Правда? — поддразнила Жанна, прежде чем поцеловать его, и на долгие мгновения они забыли обо всем.

Они были так невинны, так очарованы друг другом, так доверчивы и бесхитростны. Дуглас был всего на год старше Жанны. Изменился ли он за прошедшие десять лет? Все так же уверен в будущем или жизнь научила его не доверяться мечтам?

Мужчина, которого она видела прошлым вечером, был невероятно привлекателен, пожалуй, даже больше, чем в юности. В нем чувствовалась скрытая сила, некая аура властности, способная смутить и привести в трепет окружающих. Но только не Жанну. Что могут сделать ей люди, обстоятельства или случай, чего не сделали уже граф дю Маршан и Бог?

Жанна подошла к гардеробу и открыла дверцу, разглядывая свои скромные наряды. Жители Эдинбурга были в курсе всех модных веяний. Чтобы убедиться в этом, достаточно было пройтись по улицам города. К счастью, от гувернантки не требовалось, чтобы она следовала последней моде.

Жанна была вполне довольна тем, что ее одежда выглядит аккуратно и не привлекает внимания Роберта Хартли.

Когда-то ей требовалась помощь двух горничных, чтобы одеться, но за девять лет, проведенных в монастыре, где она носила самые непритязательные одеяния, Жанна научилась ценить простоту в одежде. Избалованная и порой взбалмошная девушка, делавшая бесчисленные покупки у модисток и портних, ушла в небытие. Сегодня она выбрала скромное темно-зеленое платье с глухим воротом, отделанным узкой полоской кружева.