– Мистер Пэйджен!

Молчаливый спутник приостановился и обернулся посмотреть, в чем дело; его смуглое лицо было почти неразличимо в тени деревьев.

– Может, ты пойдешь помедленнее, или ты надеешься, что я сломаю себе шею?

– Ты можешь опереться на мою руку, императрица, только попроси.

Он по-волчьи блеснул зубами.

– Мне не нужна твоя рука, глупец. Я только хочу, чтобы ты шел помедленнее.

Губы Пэйджена сложились в широкую улыбку.

– Попроси вежливо, Angrezi, и я подумаю, что можно сделать.

Краска гнева залила ее щеки. В спине пульсировала боль. Лодыжка ныла, и ей было чертовски жарко под дюжиной ярдов плотной ткани. Но больше всего ее раздражал вид долговязой фигуры Пэйджена и неприкрытый вызов в его словах.

– Забудь об этом! – огрызнулась она. – Забудь все! Я иду обратно прямо сейчас.

Сердито подобрав юбки, она развернулась и направилась назад к ограде.

– Клянусь Шивой, ты упрямая женщина.

Секундой позже Пэйджен схватил ее за руку и повернул к себе лицом. Его спокойный пристальный взгляд обшарил ее лицо и шею, где уже выступили крошечные бусинки испарины.

– Ты вся горишь, Angrezi. Твоя кожа жаждет прикоснуться к прохладной воде. – Его глаза заблестели. – И освободиться от этой проклятой сковывающей одежды. Признай это, Циннамон.

– Я... я никогда не скажу ничего подобного! – прошипела она, обнаружив себя прижатой к его груди.

От него пахло мылом, солью и слабым дымком – но не табачным, а чем-то более приятным.

Чай, поняла она. Подсыхающий чай. Это был прекрасный опьяняющий запах. Бессознательно она наклонилась ближе, слегка вздохнув. Только из-за чая, сказала она себе секунду спустя, выпрямляя напряженную спину.

Конечно, это был чай! Она всегда любила чай – зеленый или черный. Никакой кофе или шоколад не существовали для нее. У нее перехватило дыхание.

Она сделала это! Она кое-что вспомнила! Она набрала в грудь воздух, собираясь поделиться своим открытием с Пэйдженом. Но слова замерли на губах, когда она посмотрела вверх и увидела, что он изучает ее. Ничто так не сближает, как изучение, смутно подумала она. А этот мужчина вряд ли когда-нибудь мог стать близким ей. И сейчас его взгляд опалял, пожирал ее.

Он привлек ее к себе. Его запах вызвал сильное головокружение. Его прикосновение сделало ее странно легкомысленной.

Избегая взгляда обсидианово-темного глаза, она опустила голову и внезапно уткнулась носом в теплый треугольник открытой кожи на его шее. Она вздрогнула от прикосновения к горячей мужской коже, покрытой густыми темными волосами. Упругий завиток пощекотал ее нос. Она рассеянно сморщилась и ощутила странный восторг...

Ее язык почему-то высунулся навстречу выбившемуся завитку. Она собиралась только убрать волосы в сторону, но внезапно облизала его и прикоснулась к нагретой коже. Руки Пэйджена судорожно сжались на ее запястьях. Он что-то тихо и неразборчиво пробормотал.

Она улыбнулась. Повинуясь какому-то инстинкту, голубоглазая англичанка медленно придвинулась ближе. Ее зубы поймали темную вьющуюся прядь и легонько дернули ее.

– О Боже, – пробормотал Пэйджен, выпуская ее запястья, чтобы поднять руки к ее голове. – Не останавливайся, Angrezi.

Его просьба вывела ее из чувственного транса. Но не раньше, чем она почувствовала то, что ощущал и он. Чудесно. Слишком чудесно. Из всех людей только этот мужчина заставил ее почувствовать себя женщиной. Его кожа излучала тепло самой жизни, а голос звучал грубовато и естественно, как прикосновение коры дерева к обнаженной коже. Ее обнаженной коже. Еще какие-то образы начали мелькать в ее голове – видение его больших бронзовых рук на ее разгоряченном теле, его мозолистых пальцев, дразнящих и мучающих ее, трогающих все, чего бы он ни захотел. И ее, желающей его все сильнее и сильнее, пока это страстное непреодолимое желание не завладеет всем сознанием, не проникнет глубоко в ее тело.

Боже, да что же он с ней делает?

Руки сжались в кулаки и замолотили по его груди.

Она завертела головой, пытаясь освободиться от пальцев, сжимающих ее щеки.

– П-пусти!

– Почему? – медленно спросил Пэйджен. – Тебе это нравится, так же как и мне. Так зачем останавливаться?

Игнорируя ее кулаки, Пэйджен снова заставил ее взглянуть в его лицо.

– Возможно, Ракели не так уж хорошо обучал тебя, Angrezi. Позволь мне показать тебе, как это нужно делать. Как можно заставить мужчину разрываться на тысячу крошечных кусочков.

Он нагнулся к ней ближе.

– Прежде всего, когда ты прикасаешься к мужчине, дай ему понять, что наслаждаешься этим. Движениями. Шепотом. Дрожью. Это придаст твоей роли видимость подлинности.

Мускул задергался на его напрягшейся челюсти.

– Потом приоткрой губы и посмотри на свою добычу так, как ты сделала со мной несколько минут назад – с изумлением и желанием. С видом любопытства и невинности. Ей-богу, ты смогла бы поставить на колени любого мужчину за одну минуту при помощи такого взгляда.