Она уперла руки в бока и возмущенно спросила:

— Так что ты все-таки с ним сделал?

— Ничего я с ним не делал! — воскликнул Джек. — Как я мог что-то сделать? Я уже несколько недель его не видел. С тех самых пор, как отправил его в Каир, чтобы он выполнил одно мое поручение.

Она мгновенно насторожилась:

— Поручение? И что это было за поручение?

— Ну, теперь ты, разумеется, можешь узнать правду. Я велел Кариму сойти со «Звезды Египта» и вернуться в Каир, чтобы он встретился там с человеком, который время от времени выполняет для меня кое-какую работу.

— Какую именно работу?

— Расследования. Этот человек… торгует… информацией.

— Сыщик. Как интересно!

— Ну да. Карим должен был получить у этого человека сведения о графе Полонски, полковнике и миссис Уинтерз.

— И он их получил?

— Не знаю. Мне не удалось убедить его войти и поговорить со мной.

— По-видимому, ситуация требует женского такта, — решила она, постукивая пальцем по нижней губе. — Мне попробовать?

— Не стесняйся, — ответил Джек, поощрительно взмахнув рукой.

Элизабет направилась к краю шатра.

— Карим?

Ответом было приглушенное:

— Приветствую вас, госпожа.

— И я тебя приветствую, Карим. Чудесное утро, не правда ли?

— Да, госпожа, чудесное.

— Твой путь из Каира был долгим и трудным?

— Да, — признался он со вздохом, — это был очень долгий и очень трудный путь.

— Тогда мы вдвойне рады тому, что ты вернулся к нам целым и здоровым.

— Вы очень добры, госпожа.

— Ты не зайдешь внутрь?

— Не могу.

— Почему не можешь?

— Потому что я подвел моего господина.

— Чем ты его подвел?

— Я не смог вовремя вернуться к нему с той информацией, которая была ему нужна, снисходительная госпожа моя.

Она взглянула на Джека через плечо, повернула голову и объявила:

— Он прощает тебя, Карим.

— Но я не могу себя простить.

— Тебе придется, — сказала она ласково, но твердо. — Ты нам нужен.

— Нужен, госпожа?

— Конечно. Предстоит сделать очень много, и нам понадобится твоя помощь.

— Понадобится моя помощь? Конечно же, я сделаю все, что будет в моих силах, госпожа.

— Я знала, что мы можем на тебя рассчитывать, Карим, — уверила она остававшегося за шатром слугу, после чего добавила, понизив голос: — Но нам надо поговорить без свидетелей, а это не получится, если мы будем кричать друг другу.

— Понимаю, госпожа.

— Кроме того, здесь, на столе, тебя дожидаются чашка чая и тарелки со свежим хлебом и медом. Мы с твоим господином хотели бы, чтобы ты присоединился к нам, пока мы будем завтракать. За едой ты сможешь подробно рассказать нам обо всем.

— Если вы настаиваете…

— Настаиваю. — Она повернулась к Джеку с торжествующей улыбкой. — Пожалуйста, войди, Карим.

После недолгого ожидания (слуга, несомненно, вставал с колен и отряхивал с одежды песок) занавеска на входе отодвинулась, и Карим вошел в шатер своего господина.

— Я рад снова видеть тебя, мой старый друг и спутник, — сказал Джек, подходя к Кариму и обнимая его. — Благодарение богам, которые хранили тебя в пути.

Карим отвесил небольшой поклон и повторил традиционную фразу:

— Благодарение богам.

Они обменялись вежливыми вопросами о благополучии друг друга, о последних новостях из города, после чего Карим передал Джеку приветы от его многочисленных друзей и знакомых и поведал еще массу мелких подробностей. Только после этого они наконец перешли к делу.

— Пожалуйста, сядь сюда, Карим и расскажи нам обо всем, что тебе удалось узнать, — попросила его Элизабет, когда с формальностями было покончено.

Она уже убедилась — не без некоторой досады, — что обряды пустыни зачастую были неспешными и скучными, требуя немалого терпения. Существовал определенный способ делать нечто, определенные ритуалы, которые необходимо было соблюдать. А женщин часто вообще исключали из разговора. Это порой ужасно раздражало.

— Ты можешь быть откровенен в присутствии моей жены, — подтвердил Джек, потому что Карим медлил с ответом.

— Я сделал так, как вы мне приказали, господин, — сказал щуплый слуга, который, казалось, еще немного усох за эти дни. — Я отправился в дом около старой мечети и задал нужные вопросы. Мне было велено вернуться через неделю.

— И ты вернулся?

— Да.

— И что тебе сказали?

— Граф Андре Полонски не замешан в нелегальном вывозе и продаже египетских древностей — после какого-то инцидента, происшедшего три года назад.