– Понял.

– В клинике все выяснил?

– Да.

– Тоже дракон?

– Тоже.

– И нет вариантов, кто именно?

– Пока не знаю.

– Ладно, я перезвоню тебе через час.

Шатов спрятал телефон. Руки дрожат, зараза.

– Так что вы от меня хотите?

Александр помолчал с минуту. Поправил воротник белой рубашки.

– Так получилось, что вы единственный, кто смог получить информацию о драконах. Более-менее полную.

– Ну?

– Я не знаю, откуда вы получили эту информацию первоначально, но было бы глупо не воспользоваться ситуацией.

– Еще один хочет воспользоваться ситуацией, – пожал плечами Шатов, – еще один хочет покататься на моей бедной шее.

– Не хочу. Я хочу, чтобы вы в случае чего сообщили о результатах своего расследования еще и мне. И все.

– Еще и вам?

– И лучше бы – в первую очередь.

– А иначе?

– Иначе? Иначе я не смогу вам помочь.

– Помочь? Вы – мне? Не смешите, – Шатова вдруг словно озарило, – вы решили, что если я достаточно долго поковыряюсь в этом дерьме, то этот самый бумажный дракон попытается убить меня? И вы сможете задержать его возле моего бездыханного трупа?

– Интересный вариант. Только совершенно фантастический. Убийца, судя по всему, не дурак. Он не станет бросаться на вас. Более того, он даже может попытаться связаться с вами, прислать вам свои мемуары для публикации. Это – максимум. А то, что вы реально можете сделать для меня, это добавить еще одну крупицу информации. Или дать возможность взглянуть на все это с другой точки зрения. Вот и все. – Александр достал из кармана визитку и протянул ее Шатову.

«Александр Гаврилин», – автоматически прочитал Шатов. Имя, фамилия и телефоны.

– Вас куда подвезти? – спросил Гаврилин.

– Я пройдусь, – сказал Шатов и открыл дверцу машины.

– Как хотите, – Гаврилин не попытался ни отговорить, ни остановить.

– Все? – спросил повернувшись к машине Хорунжий.

– Все, – кивнул Шатов, – я пройдусь.

– До свидания, – Хорунжий помахал рукой и сел в машину.

Шатов захлопнул заднюю дверцу, постаравшись это сделать как можно громче.

Машина тронулась.

Хорошая тачка, подумал Шатов. «Вольво». Те, кто отвечают за порядок среди уголовников, не могут позволить себе ездить не на крутых тачках. Положение обязывает.

А хозяин требует нанести визит в семью убитого. Шатов, прикрывая глаза рукой, взглянул на небо. Вечереет, но жара не спадает. Блин. Не спадает. И ночь, судя по всему, будет жаркая. И как бы не было грозы. Очень уж парит.

Очень.

Шатов вытер пот со лба. Совсем расклеился Жека. И психованным стал. Это ж надо, так избить человека. Это ж надо…

Вот если б голова не кружилась, было бы совсем хорошо. Не пришлось бы стоять, опершись на дерево. Еще можно просто сесть на землю и отдохнуть. Шатов почувствовал, что ему просто жизненно необходимо присесть. И именно на землю, в траву. И даже лечь.

Земля вращалась. Как в детстве, когда Шатов с пацанами, раскрутившись, как следует, с закрытыми глазами ощупывали руками теплый летний асфальт.

Хозяин хочет, чтобы Шатов поспешил. Что это значит?

Значит ли это хоть что-нибудь? Неизвестно. Совершенно.

Ну и как вам клиника, господин Шатов? Так себе, если честно. Что вы говорите? А как вам господин Гаврилин? А что господин Гаврилин? Господин как господин. Их в последнее время вьется вокруг Шатова, как мух около кучи дерьма. Одним больше, одним меньше.

Что нам удалось узнать в результате визита в клинику? О, визит как раз оказался очень результативным. Мы выяснили, что Башкиров действительно был убит, что имел место бумажный дракон. Что вообще бумажный дракон имел место во всех восьми случаях, и что наши любимые власти разобьются в лепешку, чтобы не выпустить подобную информацию в люди. Сволочи.

Всякие власти по определению без сволочности обойтись не могут, но наши, кажется, превзошли все рекорды. Они, по сути, прикрывают серийного убийцу. Или даже группу серийных убийц. И так все надежно прикрывают, что только Шатов смог получить в свое распоряжение более-менее полную информацию.

И то только благодаря Арсению Ильичу, чтоб ему пусто было.

Шатов лег в траву, подложив руки под голову. Гроза, скорее всего, будет. Вон натягивает тучи. Одна из них скоро наползет на солнце. Жуткая, черная туча. Словно туша дракона из шатовского кошмара.

Господи, привиделось же такое!

Кто ты, Шатов? Одна из теней дракона?

Почему ему примерещилось это? Полный идиотизм. Он – тень дракона. И слова Васиной тени… Он ведь действительно не мог предать. Или мог? Или Шатов просто сходит с ума, пытаясь дать рациональное объяснение нелепому сновидению.