Шатов не верил снам. И не собирался начинать им верить. Он…

– Отдыхаем? – раздалось над головой.

Шатов открыл глаза.

Кто-то присел возле него.

– Ступай себе с богом, – посоветовал Шатов.

– Сейчас, – сказал присевший, – вот только шнурки поглажу.

Неприятный голос, мелькнуло у Шатова. Нужно вставать.

– Помочь встать? – спросил тот же голос.

Шатов сцепил зубы и встал. Только попытался, потому, что на него обрушился удар. Сбоку, за ухом. Шатов не успел отреагировать. Просто потерял сознание.

Голова болела немилосердно. Шатов очнулся уже с головной болью. И тошнотой.

Он был в машине. Снова был в машине и снова не один. С двух сторон его зажали крепкие парни, а на руках были защелкнуты наручники.

Тот из парней, который сидел справа, бесцеремонно обшарил карманы Шатова:

– Деньги, удостоверение, о – телефончик. Можно позвонить?

Шатов сцепил зубы. Машину тряхнуло, и боль отозвалась в голове.

– А мы тебя, брат, заждались, – сказал правый.

– Хотели брать еще на дороге туда, но решили повременить, – добавил левый.

– И чуть не прозевали тебя в тачке. Хорошо еще, что догадались проследить за машиной.

– Кому хорошо? – поинтересовался Шатов.

Они хотели брать его еще на входе. Это значит, что они знали о его возможном приходе в клинику. Люди Васильева? Тогда все очень хреново.

– Нам хорошо, парень, – левый похлопал Шатова по плечу, – а то пришлось бы тебя ловить по всему городу. Ты же дома не ночуешь. Ты почему дома не ночуешь?

– Имею право.

Парни заржали. У них было хорошее настроение.

– Пацаны, вы кто? – спросил Шатов.

– Мы? – правый изобразил обиду в голосе, – ты нас не узнал?

– Необразованный журналист попался. Ай-яй-яй, какой необразованный! – поддержал его левый.

– Прекратите фигней заниматься, – не оборачиваясь, приказал водитель.

Парни оборвали смех, правый вытащил из кармана рубашки удостоверение:

– Страшный лейтенант милиции Рыков, оперативно-поисковый отдел.

– ОПО… – вырвалось у Шатова.

– Опоньки, мы к вам! – хохотнул правый.

– Значит, милиция, – медленно произнес Шатов.

– Она самая.

– Тогда какого черта вы меня били и нацепили браслеты?

– Не нужно было сопротивляться, господин Шатов. Мы вообще могли оружие применить, а мы только очень вежливо применили наручники.

– То-то у меня голова болит… Снимите наручники!

– Извини, брат, по этому поводу у нас четкое распоряжение. Только в них, – будто извинился левый.

– Не нужно было отказываться от встречи, милый. Тебя ведь вежливо просили по телефону явиться для беседы. Тебя даже по всему скверу разыскивали. Подождал бы нас немного, уже бы и поговорили. А так – майор недоволен, – поцокал языком правый.

– А он у нас, когда недоволен – зверь, – поддержал левый, – правда, Митяй?

– Правда, Колян, – засмеялся правый.

– Ребята, кто-то над вами в детстве жестоко пошутил, – устало сказал Шатов.

– Чего? – не понял Колян.

– Вам кто-то сказал, что весь этот лепет и гоготание – признак юмора. Не хочется вас расстраивать, но на конкурсе дебилов вы бы заняли второе место, – шутка была старая, Шатов ее произнес скорее для того, чтобы отвести душу, а не для того, чтобы поймать ментов. Но Колян подставился:

– Почему второе?

– Потому, что дебилы, – отрезал Шатов.

– Умничаем? – Колян коротко, без замаха ударил Шатова в скулу.

– Морду не повреди, – бросил, глянув в зеркало заднего вида, водитель.

– Ямпольский сказал – без синяков, – подтвердил Митяй.

Колян сжал в кулак ухо Шатова и стал медленно поворачивать:

– Я не люблю таких умных. Слышишь?

– Это у тебя генетическое, – простонал Шатов, —

ты не виноват. Просто твоя бабка подгуляла с козлом и не сделала аборт.

– Что? – Колян крутанул ухо.

– Синяк будет, – предупредил Шатов.

– Отпусти его, – посоветовал Митяй, – потом поговорим.

– Хорошо, – прошипел Колян, отпуская ухо, – потом.

– Обязательно, – пообещал Шатов, – обязательно поговорим. Покалякаем о делах наших скорбных.

– Угрожаешь, крыса? – Колян потянулся рукой к лицу Шатова.

– Прикоснешься – убью, – тихо сказал Шатов.

– Что?

– Ты слышал.

Машина затормозила, водитель оглянулся:

– Выметайтесь, приехали.