– Ты, – перебил я вялую попытку Репина, – именно ты, господин Репин. Если ты меня не понял и все-таки дашь волю языку, я тогда вспомню о своих связях. И пороюсь в своих компроматах на тебя. Все понял?

Репин кивнул.

– Свободен.

Я легонько отодвинул Репина с пути и, не торопясь, проследовал к столу с закуской. Вернее, к столу, на котором еще пятнадцать минут назад была выпивка и закуска.

– Алиска, нам пора, – сказал я.

– Александр? – телевизионщик Сапожников стремительно обернулся ко мне. – Вы меня без ножа режете, Александр. Я не могу с вами связаться…

– А со мной лучше не связываться, – с мрачным видом буркнул я, – Алиска, нам пора.

– Александр, мы ведь с вами договорились. А теперь что? Теперь мой крик, словно глас утопающего в пустыне!

– Где? – восхищенно переспросила Алиска.

– В пустыне, – у Игоря Сапожникова уникальная привычка городить из великого и могучего русского языка совершенно нетривиальные конструкции. Причем, сам Игорь абсолютно уверен, что говорит он правильно. И даже не пытается быть остроумным.

– Игорь, – как можно вежливее сказал я, – у меня сейчас слишком мало свободного времени для того, чтобы заниматься телевизионным проектом, каким бы оригинальным он ни был. Некогда.

– Но, Александр…

– Нам некогда, – мило улыбнувшись, подтвердила мои слова Алиска, – к нам обратились из Москвы с просьбой подготовить сценарий для ОРТ.

– Для НТВ, – поправил я Алиску.

– Как, и для НТВ тоже?

– А я тебе разве не говорил?

– Нет, – обиженно сказала Алиска, – мне всегда все новости достаются в последнюю очередь. Я обиделась и ухожу.

Сапожников ошалелым взглядом проводил гордо удаляющуюся Алиску, потом жалобно, снизу вверх, посмотрел на меня, но я не дал ему шанса приступить к расспросам.

– Извини, как видишь, личные проблемы. Пока. Я перезвоню, если будет возможность.

– До свидания, – протянул Игорь.

Алиску я нагнал на ступеньках.

– Спасибо, выручила. С меня…

– Только не шоколадка, – быстро поставила условие Алиска.

– А что?

– Информация. О чем это вы так страстно говорили с тем милым учредителем «Единения». И, кстати, каким зверем он был в вашем зоопарке?

– Козлом.

– Не оригинально.

– Ну, хорошо, поправился я, – кандидатом в козлы. Если ты еще помнишь, то отару баранов всегда возглавляет козел. Господин Репин очень хочет стать таким козлом. Ему только баранов не хватает. Вот он и обратился ко мне.

– Ну да, – с пониманием кивнула Алиска, – а вы ведь не баран, вы – овен.

– Огненный, притом.

– И все-таки, – напомнила Алиска, – в чем было дело сегодня. И какие проблемы у вас возникли вчера? Я жду.

Мы вышли из подъезда. Снова начал накрапывать ледяной дождик. Алиска щелкнула зонтом.

Мы прошли всего метров двадцать, как Алиска потянула меня за рукав и тихо сказала:

– Странно, когда мы шли сюда, за нами двигался один тип. Сейчас он снова идет следом.

Я оглянулся и, встретившись взглядом с Топтуном, вежливо кивнул. Потом обернулся к Алиске и тяжело вздохнул:

– Вот именно об этом я и хотел тебе сказать.

Сосновский приехал без приглашения и позвонил уже из вестибюля.

– Добрый день, Виктор Николаевич. Да. Очень добрый день, – скороговоркой сообщил он Виктору Николаевичу с порога кабинета.

– Здравствуйте, Владимир Аркадьевич, проходите, присаживайтесь, – Виктор Николаевич даже не сделал вида, что очень рад видеть неожиданного посетителя.

– Вы уже слышали о происшествии? – поинтересовался Сосновский.

– О каком именно?.

– О моем, естественно.

– Надеюсь, не была обнародована видеозапись с человеком, похожим на вас, и парой-тройкой проституток?

– Что? А, шутка, понимаю. Нет. Не пленка. Лучше бы уж проститутки… – Сосновский покачал головой, – у вас не найдется чего-нибудь выпить?

– Коньяк устроит? – Виктор Николаевич вынул из тумбы письменного стола початую бутылку и рюмку.

– Устроит. Естественно, устроит.

– Только ни закуски, ни партнера я вам предложить не смогу…

– Ничего, ничего, – Сосновский налил полную рюмку, выпил, налил еще.