Шрифт:
– Тогда пойдем по цепочке – продавец, покупатель.
– Да покупателя вы пристрелили!
– Да чего ты на меня орешь? Спокойнее надо быть, коллега, спокойнее. Я ведь тебе не все сказал, извини. По нашим прикидкам выходило, что пистолет этот проклятый стрелял не первый раз у Горяинова. За ним еще один грешок числился. 22 октября сего года был обнаружен труп одного гражданина Украины с пулей в голове. Именно из того же пистолета. Правда, смешно?
– Вы тут на Украине все малахольные.
– А ты, брат, шовинист!
– Станешь тут шовинистом! То стреляют в кого попало, то киллер с собой таскает пистолет на третье убийство, то…
– Не нужно перечислять. Я и сам все понимаю, зато у нас песни красивые и сало толстое, с прорезью. Приехали, выметайся.
Виктор Николаевич встал из-за стола и прошелся по комнате. Для тех, кто его знал хорошо, это было признаком очень сильного волнения Виктора Николаевича. Очень сильного.
Игорь Петрович знал Виктора Николаевича хорошо. Кроме этого у него и самого нервы были на взводе.
– Черт, как на пороховой бочке! – сказал Виктор Николаевич.
– Знаешь, – признался Игорь Петрович, – вроде бы и не с чего, а трясет так, как раньше никогда не трясло.
– Глупости. Глупости. Мало ли идиотов на свете, – Виктор Николаевич посмотрел на часы, – еще вовсе не факт, что украинцы нашли того, кого нужно. Не факт.
– Тогда сядь в кресло и успокойся.
– Да, извини, – Виктор Николаевич вернулся к столу. – Внезапно все как-то получилось, не находишь?
– Не так, чтоб очень внезапно…
– Да? А ты мог предполагать, что архив Сосновского будет найден на окраине Киева? И меньше, чем за неделю после пропажи? И как тебе вообще тот факт, что подобная информация вообще попала к кому-то? Ты же видел список…
– Список я видел, бумаг, слава Богу, не читал.
– А я, к сожалению, читал. Нет, ну какая реакция, – Виктор Николаевич потер лицо двумя руками, – какая мгновенная реакция. Хохлы мгновенно поняли с чем имеют дело и связались с нами. Что я должен буду сказать наверху? Что? Черт. Если теперь в Украине только захотят устроить нам небольшой политический кризис – мы ничего не сможем предпринять.
Игорь Петрович стряхнул с рукава пиджака невидимую пылинку:
– А ты не думаешь, что это могло входить в планы Врага.
– Могло. Могло. Но вряд ли таким способом.
– Хорошо, по-другому. Ты полагаешь, что этот Иван Иванович Иванов выведет нас на Врага? Или что он и есть Враг?
– Это будет слишком просто. Слишком просто.
– А тебе не кажется, что до этого все было слишком сложно? Я не первый год работаю, но никогда еще не видел операции хоть чуть-чуть сложнее трехходовки. А здесь у нас просто вселенский заговор какой-то. И, причем, ни одного сбоя, не смотря на большое количество фигур.
– Мы должны будем решить, что до этого Врагу просто везло?
– А почему бы и нет?
– Не знаю. Не знаю. И не верю. Сейчас украинцы собираются брать этого Иванова…
– Кстати, очаровательный псевдоним.
– Что? А… Да, несколько демонстративный.
– Нас допустят к разработке этого Иванова?
– Откуда я знаю? Хотелось бы. Пока мы имеем доступ к материалам дела только через наблюдателя Сергея Алексеева. И все.
– А Михаил?
– А Михаил получил от меня информацию, сообщил невнятно, что продолжает действовать и вот уже два часа не выходит на связь.
– И нам остается только ждать?
– Только ждать.
Из подъезда девятиэтажки вышел человек и быстрым шагом направился к стоящей возле дома белой «тойоте».
В подъезде дома напротив человек поднес рацию ко рту:
– Это не он, повторяю, это не он.
– Понял.
– Если будет уезжать – пропустить. Установить наблюдение и вести.
– Есть.
В «тойоте» завелся мотор, зажглись фары. Из дома появилось еще два силуэта.
– Это он, внимание, это он – брать.
Двое подошедших не успели сесть в машину. Из-за угла, взревев мотором, выехала серая «волга», перекрывая дорогу. Из темноты вынырнуло несколько человек.
Водитель «тойоты» резко сдал назад.
Один из тех, что вышли из дома, рванул из-под одежды автомат с глушителем. Длинная очередь пробарабанила по асфальту. Стрелок не целился, он просто провел автоматом, будто садовым шлангом, но один из подбегавших споткнулся и упал.