Машина притормозила перед воротами двухэтажного особняка, ворота открылись автоматически, и закрылись сразу за машиной. Во дворе никого не было.

Петров развернул машину и остановил ее возле крыльца. Алексеев вышел, открыл дверцу для Виктора Николаевича. Петров пошел вперед, указывая дорогу. За входной бронированной дверью был тамбур метра в три, заканчивающийся еще одной бронированной дверью, с телеглазком, и пока закрытым отверстием, здорово напоминающим амбразуру.

Вторая дверь тоже открылась без задержки, но за ней было два молодых крепких парня в строгих костюмах. Один указал Петрову и Алексееву на боковую дверь, а второй, пригласил Виктора Николаевича жестом за собой и пошел по ступеням на второй этаж.

Виктор Николаевич пошел следом за ним. Перед очередной дверью молодой человек остановился и, открыв ее, пропустил Виктора Николаевича во внутрь.

– Здравствуй, Никита, – сказал Виктор Николаевич.

– Здравствуй, Витя, – хозяин встал с кресла и, протянув руку, подошел к Виктору Николаевичу, – рад тебя видеть. Присаживайся.

– Безрадостно ты это как-то!

– Безрадостно, потому что мало удовольствия мы получим от разговора.

– Так серьезно? – Виктор Николаевич снял пальто, повесил его на вешалку возле двери и сел в предложенное кресло.

– Так серьезно, – кивнул Никита, – лучше бы чуть веселее.

– Тогда я слушаю.

– Может, поешь с дороги, или чаю?

– Нет, не хочется. Давай поработаем, а потом я буду выбираться обратно. Некогда.

– Как скажешь, Витя, как скажешь… Тогда начнем с официальной части, – Никита выдвинул из-за кресла «кейс» и подал его Виктору Николаевичу, – здесь тот самый архив.

Виктор Николаевич не пошевелился, и тогда Никита просто поставил «кейс» к его ногам.

– Мы с ним ознакомились.

– И сделали копии?

Теперь промолчал Никита.

– Бог с ними, скоро все будут это знать. Что еще?

– Еще мы передали вашему человеку, Алексееву, материалы об убийстве нашего контрразведчика и вашего агента. Убийца определен, заказчик тоже, но оба, к сожалению, мертвы. Полученные в ходе обыска офиса Аскерова данные позволяют уже сейчас сказать, что мы имели дело с информационно-координационным центром некоей сети, развернутой как в Украине, так и в России. Часть материалов, касающихся российской части этой сети, находится в этом же «дипломате». Остальное, после того как будет обнаружено, мы вам передадим позже.

– Большое спасибо.

– Не за что. Теперь о том, что было обнаружено при задержании… попытке задержания Иванова. Мы его идентифицировали, – Никита сделал паузу.

– Я внимательно слушаю, – напомнил Виктор Николаевич.

– Мазаев, Евгений Андреевич, подполковник. Бывший.

– Мазаев… – Виктор Николаевич нахмурился, припоминая.

– Ваша структура, уволен семь лет назад. С шумом уволен.

– Девяносто третий год. Вспомнил, – Виктор Виколаевич кивнул, – Евгений Андреевич, по подозрению в работе на другое государство. Доказать ничего не смогли, но сократили.

– Покончил с собой при помощи яда. В его квартире, и в тех местах, которые нам удалось проследить и которые нам успели выдать Аскеров и водитель Иванова-Мазаева, мы обнаружили массу документов, планов и схем. Наших и российских. Там же мы обнаружили и данные, полученные им от Горяинова. Вернее, и это неприятно, их копии, и явно полученные после того, как Горяинов был убит.

– Крот?

– А черт его знает! – не выдержал Никита. – Или крот, или… Если верить материалам, у нас все просто изрыто этими кротами.

– Хорошо вам!

– Нам хорошо? Ты почитаешь вашу часть, кое-что мы тебе уже в чемоданчик сложили. Вам тоже грестись и грестись.

– А если это деза, просто подготовленная деза, которую еще не успели запустить в дело?

– В этом нам еще предстоит разбираться. И вам тоже. Кроме этого, вам предстоит разбираться, если я не ошибаюсь, в очень большом списке людей. Поэтому тебя выдернули так быстро.

– Что-то серьезное?

– Шутишь? Мы, например, нашли небольшое отдельное досье со списками людей, указанными слабостями и вариантами подходов и даже с несколькими уже подготовленными к вербовке. Работники атомных электростанций – Чернобыль, Запорожье, Ровно. Подозреваю, что с российскими ядерщиками тоже работали. А также армия, ВВС, склады, оборудование… Много чего. Но я не об этом хотел с тобой говорить, Витя.

Никита взял в руки пульт управления и нажал на кнопку. Включился телевизор, потом видеомагнитофон.

– Я это уже видел, – после первых же кадров сказал Виктор Николаевич.

Это была все та же запись его разговора с Михаилом, которую ему показывал Сосновский.

– Тогда прокомментируй, пожалуйста, – немного напряженным голосом попросил Никита.

– Чего тут комментировать? Мы сочинили эту историю специально для этой видеокамеры. Ее засекли сразу после установки, поэтому…