– Очень мило, – заметила я, поймав себя на том, что перенимаю у Андре манеру говорить. Я очень редко употребляю слово «мило» – оно скорее британское, чем американское.

– В саду они делают все сами, – объяснил Андре, направляя автомобиль к красному амбару. – Линн знает толк в растениях.

К машине, осклабившись, подбежал добродушный золотистый ретривер.

– Пришес! – позвал его Андре. – Пришес, ко мне! Я вышла из машины. Воздух показался мне немного прохладнее, но чище, чем в Бостоне. Я глубоко вздохнула. Небо поражало голубизной. Андре и Пришес присоединились ко мне. Брэд не любил животных. Если честно, он ненавидел их. Андре обнял меня за плечи, ретривер обнюхал мои ноги. Я услышала стук и подняла голову – из дверей главного дома показалась улыбающаяся пара.

– Андре! – воскликнул мужчина. Что-то больно молод для пенсионера. Я представляла себе человека лет шестидесяти пяти. Но Тери и Линн оказались моими сверстниками, симпатичными и по-английски спокойными.

– Как поживаешь? – спросил Андре мужчина.

– Как поживаешь? – откликнулся тот. Такое уж у них приветствие.

Пес возбудился и залаял. Линн хлопнула в ладоши и приказала:

– Тихо, Пришес! Пошел в дом!

Собака неохотно повиновалась. Женщина вытерла о джинсы ладонь и протянула мне руку:

– Я Линн.

– Ребекка, – ответила я. – Рада познакомиться.

– Добро пожаловать в «Ред мейпл».

– Спасибо.

– Я Терри, – представился мужчина. – Хорошо, что выбрались. Как доехали?

– Прекрасно.

– Вот с этим шофером? – пошутил он. – Ну, проходите.

– Андре впервые привозит сюда девочку. – Линн, поддразнивая, пихнула его в бок, и мы все четверо направились к дому.

– Обычно приезжает с мальчиками, – сострил Терри.

– Не обращай на них внимания, – улыбнулся Андре. – Они считают, что очень остроумны.

Я улыбнулась и вошла в вестибюль. Дом был весело украшен в деревенском стиле, отчего у меня стало радостно на душе. Свежие цветы стояли в простых стаканах и кувшинах на множестве старинных столиков. Повсюду ощущался растительный мотив. На полу лежали яркие солнечные пятна. Кое-где растянулись несколько кошек.

– Очаровательно, – проговорила я. Опять слово не из моего лексикона.

Терри взял наши пиджаки и повесил в шкаф в вестибюле. Затем отвел в просторное помещение сельской кухни.

– Понимаю, вы предпочли бы просидеть и проболтать до вечера, – подмигнул он Андре. – Но к сожалению, у нас с Линн дела. Сейчас дадим вам ключи, а встретимся позднее. Скорее всего после ужина. Ваш номер льняной, как ты и просил. Очень уединенный.

– Никогда не видела Андре таким влюбленным, – прошептала мне Линн. – Мы понимаем, когда следует убраться с дороги. – Я не нашлась что ответить.

Хозяева исчезли так же неожиданно, как и появились, оставив меня и Андре со связкой ключей.

– Они нечто, – покачал он головой. – Никогда не встречал таких же.

– Симпатичные, – согласилась я. – И очень прямодушные.

– Ну что, пойдем? – спросил Андре.

– Показывай дорогу.

Мы вышли через заднюю дверь, миновали еще один очаровательный садик (заметили, снова такое слово?) и по петляющей через лесок тропинке приблизились к скромному уединенному дому над прудом. Настоящий кукольный домик со ставнями и дверью.

– Как здорово!

– Я так и думал, что тебе понравится.

Льняной дом стоял на отшибе – рядом никаких других строений. Внутри – гостиная, кухня и просторная спальня с огромной, покрытой пледом в красную и синюю клетку кроватью. В окнах простые деревянные рамы; крашеный дощатый пол утепляли вязаные половики. Клетчатые шторы и занавеси украшал сочный яблочный мотив. А стены были обиты тем, что показалось мне современным воспроизведением рисунка девятнадцатого века. Мило и необычно. Кукольный домик, который построили люди с деньгами, вкусом и богатым воображением.

– Пойду принесу наши чемоданы, – сказал Андре. – Располагайся.

Я упала в кресло-качалку и почувствовала, как напряжение покидает тело – вздох за восхитительным вздохом. Незаметно отодвинув клетчатую штору, я наблюдала, как Андре идет по лужайке к главному дому, и любовалась его обтянутым джинсами задом. Сколько же в нем грации! Я представила его на себе и задохнулась.

Вскоре Андре вернулся с чемоданами, поставил их в спальне, сел на кровать и посмотрел на меня.

– Ну вот… – начал он. Заметив в его глазах голод, я смутилась. Меня радовало его чувство, но вместе с тем я растерялась. Слишком долго у меня никого не было, и я не знала, как себя вести, – боялась пошевелиться. Вот сейчас двинусь и что-нибудь переверну или опрокину. Я ощущала себя неуклюжей. – Ну вот… – повторил Андре. – Все очень красиво. Умеют же они работать.