— Грустно.

— Я не против, мисс, — сказал Фарш, польщенный ее сочувствием.

— Ну что же, не буду вам мешать. Всерошево.

— Всего хорошего, мисс.

Фарш запер дверь, и, насвистывая, потому что эта беседа немножко развеяла его унылость, он спустился по лестнице и вошел в кухню.

Нечто, при первом знакомстве показавшееся потолком, вторым этажом дома и тонной кирпичей в придачу, обрушилось на голову Фарша, и он томно опустился на пол.

Елей Моллой прошел к парадной двери и отпер ее. Он немного побледнел и тяжело дышал.

— Порядок? — нетерпеливо осведомилась его супруга.

— Порядок.

— Связал его?

— Бельевой веревкой.

— А он не заорет?

— Я ему в рот запихнул тряпку для вытирания пыли.

— Мо-ло-дец! — сказала миссис Моллой. — Так за дело! Они поднялись по лестнице к цистерне, и мистер Моллой, сняв пиджак, засучил рукава.

Миновало несколько минут, а затем мистер Моллой, лицом красный и по плечо мокрый, произнес несколько слов.

— Но они же должны быть там! — вскричала его жена.

— Их там нет.

— Плохо искал!

— Я все обшарил. Будь в этой штуке зубочистка, я бы ее нашел. — Он тяжело вздохнул и скорбно поник головой.
– Знаешь, что я думаю?

— Так что?

— Эта подлая масленка Шимп нас надул. Назвал не то место.

Правдоподобность этой теории была настолько очевидной, что миссис Моллой и не попыталась ее опровергнуть, а только молча закусила губу.

— Ну так почешемся и отыщем тайник, — сказала она наконец с великолепной целеустремленностью великой женщины. — Мы знаем, что он где-то в доме, а мы тут одни.

— Риск! — с сомнением произнес мистер Моллой. — А что, если кто-нибудь явится и застукает нас здесь?

— Ну, тебе надо будет просто примериться и дать им раза, как ты этого уложил.

— Хм, да, — сказал мистер Моллой.

Неприятное открытие коварства Шимпа Твиста Моллой и его молодая жена сделали в двадцать минут пятого. В половине пятого симпатичный двухместный автомобиль подъехал к воротам «Сан-Рафаэля», и из него выбрался Уиллоуби Брэддок. Минут за сорок до этого он бесцельно разъезжал по лондонским улицам, не зная, чем бы заняться, и тут ему пришло в голову, что приятно скоротать вечер можно, отправившись в Вэлли-Филдз и потребовав, чтобы Кей напоила его чаем.

Мистер Брэддок пребывал в счастливейшем и безмятежном расположении духа. А если это покажется странным, учитывая, что совсем недавно ему ответили отказом на предложение руки и сердца, так объясняется это просто: через две секунды после того, как письмо было опущено в почтовый ящик, он раскаялся в своей поспешности. И пришел к выводу, что, разумеется, Кей ему очень нравится, однако предложил он ей указанные руку и сердце потому лишь, что за обедом выпил порядочно шампанского, отчего им овладела мечтательная меланхолия, которая на какое-то время нейтрализовала его глубокое отвращение к институту брака. Брак его не привлекал, его влекли захватывающие дух приключения. Он еще не совсем оставил надежду, что какое-нибудь чудо уберет миссис Липпет из установленного миропорядка, и он хотел быть свободным, когда это случится.

Да, упивался мыслью Уиллоуби Брэддок, все обернулось наилучшим образом. Он распахнул калитку «Сан-Рафаэля» небрежным жестом человека, вольного как ветер. В этот момент открылась парадная дверь, и из нее вышел мистер Ренн.

— А! Привет! — сказал мистер Брэддок. — Кей дома?

— Боюсь, нет, — ответил мистер Ренн. — Она ушла в театр. — Вежливость боролась в нем с желанием продолжить путь. — Боюсь, мне пора. Я уже опаздываю. Корнелиус ждет меня к…

— Ну и хорошо. Я зайду поболтать к Сэму Шоттеру.

— Он пошел в театр с Кей.

— Полная неудача! — сказал мистер Брэддок с неугасимой веселостью. — Отлично! В таком случае — отбываю.

— Но, дорогой мой, куда вы торопитесь? — сказал мистер Ренн виновато. — Почему бы вам не войти? Выпьете чаю, дождетесь Кей. Клэр подаст вам чай, если вы позвоните.

— В этом что-то есть, — согласился мистер Брэддок.
– Здравый совет! Абсолютно здравый.

Он произнес несколько любезных слов прощального привета и направился в гостиную, где нажал кнопку звонка. Никаких последствий это не возымело, и, подойдя к лестнице, ведущей вниз к кухне, он крикнул:

— Э-эй! — Гробовая тишина внизу. — Э-эй! — испустил новую трель мистер Брэддок. И тут ему почудилось, что тишину внизу нарушил звук — непонятный звук, — такой звук, будто там кто-то рыдал.

Он спустился по лестнице и убедился, что кто-то действительно рыдал.

Поникнув на стуле, уткнув лицо в ладони, Клара, эта невыносимая девчонка, плакала в три ручья.

— Э-эй! — сказал мистер Брэддок.

Слезы обладают одним особым качеством — нередко на одну секунду они смывают неприязнь всей жизни. Много лет Уиллоуби Брэддок находился с этой девицей в холодно-враждебных отношениях. Даже отбрось он тот факт, что недавний инцидент с луковицей продолжал его язвить, для этой вражды имелись и другие причины. Мистер Брэддок все еще подозревал, что именно Клэр в день его восемнадцатилетия, ' когда он явился в Мидуэйз в цилиндре, именно Клэр швырнула из кустов камень в этот аристократический головной убор. Одно из тех преступлений века, которым из-за отсутствия улик позволяют перейти в разряд исторических тайн. Но Уиллоуби Брэддок ни на миг не сомневался, что невидимая рука принадлежала Клэр, и с того дня начал относиться к ней с ледяным неодобрением.