— Вдохни поглубже, детка, — сказала старая кухарка. Гейдж услышал знакомый голос, приветствующий супругов О'Хирн, и увидел Ремси.

— Мы собрались домой, и Колли просила меня узнать, все ли в порядке с Шимейн, — объяснил Ремси. — Но едва я вышел из таверны, как заметил, что вас окружили эти люди. Может, вам нужна помощь?

— Пожалуй, ты сможешь помочь, если приютишь наших гостей на ночь, — нехотя пробормотал Гейдж.

Это предложение застало Ремси врасплох.

— Оказать услугу этим людям? Но ведь они угрожали тебе!

— Да, и я не отказываюсь от своих намерений! — взревел Шеймас, потрясая кулаком. — Так что не пытайся загладить свою вину!

Пропустив угрозу мимо ушей, Гейдж подхватил Шимейн на руки — она совсем обессилела.

— Если вы предпочитаете переночевать у меня дома, сэр, вам придется спать либо на полу, либо на диване в гостиной, поскольку ваша дочь не в состоянии уступить свою постель, — обратился Гейдж к тестю.

— Дочь? — Ремси наконец-то понял и перевел взгляд с Гейджа на пожилого джентльмена.

Не обращая внимания на друга, Гейдж продолжал объяснять:

— Мать Шимейн может занять раскладную койку — при условии, что миссис Макги согласится разделить с ней спальню моего сына, а сам он будет спать с нами или на полу. — Наконец Гейдж перевел взгляд холодных янтарных глаз на маркиза: — Если мистер Тейт согласится предоставить вам комнату в своем доме, вы с удобством проведете ночь. В противном случае могу предложить только топчан и соломенный тюфяк на недостроенном корабле. На этом топчане дремлет после обеда корабельный плотник, который работает на меня. На ночь можете занять его место.

— Где находится этот корабль? — недовольно осведомился Морис.

— У реки, на расстоянии сотни шагов от дома, где разместимся все мы.

— Можно ли там принять ванну?

— В пруду неподалеку от дома. — Гейдж медлил, уверенный, что маркиз отвергнет это предложение. Очевидно, титулованный джентльмен привык к роскоши и не собирался изменять своим привычкам.

— Наверняка этот пруд кишит змеями и другой нечистью? Вы купались там прежде?

Гейдж неторопливо кивнул и с расчетливой жестокостью нанес маркизу удар:

— Мы купались в этом пруду вдвоем с Шимейн.

Морис ответил ему ледяным взглядом.

— Тогда, возможно, когда-нибудь мы с Шимейн испытаем это удовольствие… после того как вас повесят за убийство жены.

Ремси громко ахнул и вопросительно уставился на Гейджа:

— Поскольку у тебя заняты руки, может, мне стоит отвесить ему пощечину?

Морис, который не сводил глаз с Гейджа, радостно вспыхнул, предвкушая поединок.

— Ваш друг предлагает отплатить за оскорбление дуэлью?

— Не надо дуэлей! — слабо вскрикнула Шимейн, поднимая голову с плеча Гейджа. Она знала, как метко стреляет Морис. В сущности, маркиз обладал множеством талантов и не последнее место среди них занимало искусство словесных поединков, Он ухитрялся отражать тонкие шпильки напыщенных придворных лордов. Засыпая противника градом намеков, Морис усыплял его бдительность, и тот понимал, что смертельный удар нанесен, только услышав оглушительный хохот зрителей, внимательно следящих за поединком.

— Каково бы ни было мое желание потребовать удовлетворения, — усмехнулся Гейдж, — я не вижу причин устраивать дуэль из-за Шимейн. Она моя жена, и я не намерен оставлять ее вдовой.

— Низкий трус! Мужлан! — презрительно зашипел Морис. Понимая, что бывший жених подбивает его на необдуманный поступок, Гейдж усмехнулся:

— Думайте как вам угодно, но я отвечаю за жену, сына и будущего ребенка.

Со сдавленным рычанием Морис шагнул к нему, намереваясь отомстить за невесту, но опешил и застыл на месте, увидев, как Шимейн подняла голову с плеча мужа и прижалась к его щеке. Морис понял, что эта юная прелестная особа, чье исчезновение повергло его в отчаяние и скорбь, забыла его.

Шимейн вгляделась в любимое лицо мужа, и ее вдруг осенило: тайна, которую она пыталась скрыть от Гейджа, не была для него секретом.

Губы Шимейн вопросительно приоткрылись: как он догадался?

Гейдж прошептал ей на ухо:

— Мы не прерывали своих ночных утех с тех пор, как поженились, любимая. По опыту любой вдовец знает о женских недомоганиях, а у тебя после нашей свадьбы они не начинались. Позднее, заметив, как изменилась твоя грудь, я понял, в чем дело, но молчал, ожидая, когда ты сама признаешься.