– Я работаю в НИИ-18, занимаюсь общими проблемами Х-движения и так называемой Х-матрицы в целом. Меня пригласили сюда, чтобы я донесла до присутствующих мнение научного коллектива нашего НИИ по вопросу технического обеспечения Х-блокады. Что я сейчас и сделаю. Опуская все теоретические подробности, утомительные для неспециалистов, – на этих словах доктор Чайка снисходительно улыбнулась, – скажу, что для осуществления Х-блокады требуется одновременно выполнить три условия. Первое: задействовать мощности порядка десять в пятнадцатой степени ватт…

Комлеву было очень скучно и по этой причине очень стыдно.

Все его мысли крутились вокруг «Ретивого» и его двигательной группы. А четыре оставшихся – вокруг военврача Любавы (Куда она подевалась? Отчего прячется? Неужто обиделась? Но на что?). Поэтому когда в кабинет деликатно прокрался молодой вихрастый лейтенант с тощей пачкой бумаг, он воззрился на него в надежде, что вот сейчас умное выступление будет прервано свежими новостями, быть может, даже с борта «Ретивого», и с души его упадет хотя бы один камень.

Не тут-то было! Хотя лейтенант жестами вопил Поведнову о важности принесенного, каперанг не посмел прерывать выступление Чайки, но лишь принял принесенные документы и не глядя положил их на стол перед собой.

Тем временем невозмутимая доктор Чайка продолжала:

– Второе условие таково: нужно располагать запасами транслюксогена массой от мегатонны и выше. Чтобы было понятней, – и снова последовала улыбка, призванная изничтожить всех невежд на планете, – все наши звездолеты за месяц потребляют люксогена в пять—десять раз меньше этого количества. А мы говорим о транслюксогене, которым мы сейчас располагаем в аптечных дозах – у нас его наработано всего несколько тонн… И третье условие: для Х-блокады сферы диаметром, положим, полмиллиарда километров, указанные объемы транслюксогена должны быть запущены в циркуляцию по замкнутому контуру наименьшим поперечником триста восемьдесят километров…

– Но диаметр, к примеру, системы Макран куда больше! – заметил с места Зуев. – Даже если мерить по орбите Урмии, а не по Тиуракшу! Я не говорю уже о системе Шиватир!

– Разумеется, дражайший, – ледяным тоном сказала доктор Чайка. – Я пока что просто даю вам некоторые опорные цифры. Если мы возьмем систему Макран и применим к ней методики подсчета, разработанные в нашем НИИ, то получим, что объект-продуцент Х-блокады должен иметь не менее тысячи двухсот километров в поперечнике!

– То есть вы говорите о звездолете размером с Луну? – нахмурив узкий лоб, уточнил Чичин.

– Почти. Наша, земная, Луна, конечно, побольше. Но многие естественные спутники других планет имеют именно такие размеры.

– Доктор! Все это очень научно, не спорю! Но с практической точки зрения, уж извините, совершенно невероятно! – возбужденно воскликнул Базеев.

– А вот это вы зря, Салават Ахметович, – сказал Поведнов, грозно потрясая бумагами, принесенными вихрастым лейтенантом. – Только что мы получили разведсводку от эскадры «Старатель», с «Вещего Олега», – с этими словами каперанг передал бумаги Базееву и вполголоса потребовал:

– Зачтите-ка, Фома неверующий!

Базеев поднялся в полный рост. Сделал каменное лицо. Прочел:

– «Старатель» – оперотделу Генштаба, главкому, Председателю Совета Обороны. Сегодня, 19 августа 2622 года, в 7.12 судно контроля космической обстановки «Вещий Олег» обнаружило посредством оптико-электронного комплекса «Купол» небесное тело, отсутствующее в системе Макран согласно данным астрографического реестра. Тело имеет размер порядка 1000 километров, удалено от центра системы на 2,38 миллиарда километров и движется с соблюдением законов небесной механики по орбите с наклоном 6,32 (относительно опорной плоскости – орбиты Тэрты). Геометрическая форма тела не может быть установлена из-за значительного удаления объекта от позиции наблюдателя. Экстраординарно высокое альбедо тела заставляет предположить, что мы имеем дело с объектом искусственного происхождения. Прошу разрешения на Х-переход ККО «Вещий Олег» и фрегата «Вольный» в точку с указанными в Приложении к сему донесению координатами с целью улучшения условий наблюдения».

Базеев еще не окончил свое чтение, а доктор Чайка уже озирала присутствующих победительным взглядом. Вся ее массивная фигура, казалось, воплощала окончательное торжество науки над профанами. К чести доктора Чайки, от гневных филиппик в адрес Базеева она воздержалась.

– Ну что же, товарищи, – подвел под дискуссией черту Поведнов, – похоже, на горизонте показался флагман противника!

– По нему-то и вдарим! – Чичин нетерпеливо потер ладони.

Комлев знал: еще секунда и спаянный дискуссией коллективный разум вновь распадется на молекулы, которые, как это им свойственно, предадутся броуновскому движению в районе кафетерия, но он ошибся. Поднялся и попросил слова статный тридцатилетний господин в штатском. До сих пор господин в штатском не говорил ни слова, только слушал – впрочем, достаточно внимательно.

– Моя фамилия Крамер. Я военный дипломат. Специалист по ксенорасе ягну. Извините за хвастовство, крупнейший. Один из. Мне кажется, небесное тело, о котором только что говорили товарищ Базеев и товарищ Чайка, имеет к ягну самое непосредственное отношение. Но ведь это неудобно как-то… называть флагман противника «небесным телом»… Поэтому я предлагаю, по аналогии с термином «паладины ягну», впредь употреблять по отношению к флагману термин «архонтесса ягну». Никто не возражает?

– Архонтесса ягну… архонтесса! – словно бы пробуя термин на языке, задумчиво произнес Поведнов. – Заучит неплохо. Я – «за»!