– О Господи, только не это! – Клари закрыла рот ладонью, стараясь удержать рвущийся из груди вопль. – У него сын!

Ошибиться было нельзя. В красивом, хотя по-детски пухлом лице мальчика явственно угадывались тонкие черты Джека. Вдобавок, у него были такие же темные, с красноватым отливом волосы. Не в силах оторваться от этой сцены, Клари следила, как Джек подал руку белокурой женщине и помог ей взойти в коляску. Затем он поднял мальчика и усадил рядом с матерью. Клари слышала, как взрослые засмеялись, когда малыш заявил, что хочет сидеть рядом с Джеком. Коляска медленно покатила по улице, а Клари по-прежнему не могла заставить себя поднятья с деревянной скамейки в скверике. Она не плакала и не проклинала, ибо любой звук сделал бы совершенно нестерпимой боль, разрывавшую ей грудь. Она знала, что это за боль. Сердце ее разрывалось на части, и это означало, что она скоро умрет. Она была уверена в этом. Пережить такую муку невозможно.

– Мисс Клари. – Голос Люка прозвучал где-то далеко-далеко от нее. – Мисс Клари, у вас в сумочке нет нюхательной соли? Мне кажется, она вам нужна.

– Нет у меня нюхательной соли, – машинально ответила она. – Вот у мадам Розы соли сколько хочешь. Не меньше, чем ума. Надо было послушаться ее, ведь она меня предупреждала насчет Джека Мартина.

У нее вырвался истерический смешок, и внезапно она, к своему ужасу, начала громко рыдать. Слезы струились по ее щекам, но она даже не пыталась их смахнуть.

– Вам нехорошо? – участливо спросил Люк. – Вы ужасно побледнели.

– Нехорошо? – переспросила Клари, глотая слезы. – Да я сейчас просто умру!

Джек поклялся ей, что у него нет и никогда не было жены. И уверял, что живет только с ней. Но если он обманул ее в этом, значит, мог солгать и в том, что касалось его семейного положения. Да, весьма возможно, что он женат.

– Господи! – всхлипывала она. – Два ребенка от двух жен. Такое лишь в двадцатом веке бывает!

Закрыв лицо руками, она стала раскачиваться из стороны в сторону и одновременно горько причитала:

– Честь. Вера. Вот она, эта вера! Сара совершенно права. Я беднее ее. Зачем я позволила ему прокрасться в мое сердце? А теперь я не могу от него избавиться. О, будь он проклят! Будь ты проклят, Джек Мартин! – А ну-ка прекратите! Быстро оглядевшись и убедившись, что в скверике никого нет, Люк схватил Клари за плечи и несколько раз с силой встряхнул.

– Прекратите этот рев! – властно приказал он. – Мне не хотелось вас обижать, но на моем месте мамка поступила бы точно так же. А теперь вдохните поглубже, закройте рот и постарайтесь хоть немного подумать, прежде чем заливаться слезами. Мистер Джек и эта женщина скоро вернутся. Вы же не хотите, чтобы они вас увидели? Или у вас совсем нет гордости?

– Наверное, нет. Наверное, гордость испарилась вместе с честью и верой…

Невзирая на это плаксивое утверждение, Клари послушно закрыла рот и сделала несколько глубоких вдохов носом.

– Полегчало вам? – осведомился Люк, пристально глядя на нее.

– Я немного успокоилась, если ты это имеешь в виду. – Клари еще раз вздохнула всей грудью. – Я не хочу оставаться здесь.

– Именно это я и собирался сказать. Нам пора возвращаться домой, мисс Клари.

– Домой? Разве у меня есть дом? – Клари поднесла руку ко лбу. – Ты никогда этого не поймешь, Люк. Как говорится в одной умной книге, нет ничего нового под солнцем и все повторяется вновь и вновь. Вот так и со мной: одно и то же… не важно, где… и не важно когда.

– Пойдемте на причал.

Взяв ее за руку, Люк помог ей подняться со скамейки, и они двинулись по той же улице, по которой пришли.

– Капитан Шайлер говорил, что его шхуна отправляется назад, в Балтимор, сразу же после погрузки. Возможно, он согласится взять нас.

Клари чувствовала себя такой несчастной, что безропотно шла по улицам Уилмингтона, во всем подчиняясь Люку. После утренней беготни и утомительной слежки, закончившейся ужасным открытием, что у Джека есть сын, она была совершенно разбита.

– Неужели мы так долго шли сюда? – спросила она с внезапным испугом.

Несомненно, они с Люком заблудились. Им предстоит бродить до тех пор, пока они не умрут от голода и жажды. Но разве теперь это имело значение? А ребенок? Мысль о ребенке придала ей сил, и она готова была поверить ободряющим заверениям Люка, что причал уже совсем недалеко.

На деле они подошли к докам уже ближе к вечеру, а потом еще надо было искать шхуну капитана Шайлера. Клари жаждала уплыть как можно дальше от Уилмингтона, как можно дальше от Джека и этой белокурой женщины, будь то жена его или любовница. Да, оказаться как можно дальше от них – вот ее единственное желание. Тут она с ужасом увидела, что они с Люком проходят мимо шлюпа «Счастливый случай», а на пристани стоит коляска, в которой уехал Джек со своей блондинкой и ребенком. Сейчас в коляске никого не было, но при виде ее К лари охватило бешенство.

– Как он, черт его подери, смеет вытворять подобные вещи? – громко спросила она. – Совсем стыд потерял! Видно, его ублюдку нравятся кораблики!

– Добрый вечер, мисс Каммингс, – отозвался чей-то голос.

Это был капитан Шайлер, который возвращался на шхуну. Он не сумел сдержать усмешку, услышав столь не подобающие в устах леди слова, однако приветствовал Клари с церемонной вежливостью.

– Вас заинтересовала эта коляска? Несомненно, какой-то богатый человек захотел показать недавнее приобретение своей супруге, которая, в отличие от вас, не разгуливает по докам пешком. Я знаю, что владелец «Счастливого случая» нашел покупателей. Это отличный шлюп. Новый хозяин может им гордиться.