В ответ Сабина могла только опустить глаза, страстно желая, чтобы трапеза поскорее закончилась. Как только произошла последняя перемена блюд, она встала из-за стола и направилась в гостиную. Дядя Симон и Ричард склонились над шахматной доской, предоставив Сабине право одной развлекать своего мужа.

– Вы не очень-то довольны нашим приемом, – заметила она.

– Не употребляйте слово «нашим». Вудбридж – это владение вашего брата. Ваш дом в Волчьем Логове.

– Да, вы правы, – сказала она покорно. Гаррет пристально посмотрел ей в глаза.

– Я не верю в вашу неожиданную покорность. Она заставляет меня удвоить бдительность и все время быть начеку.

– Разве не долг жены во всем подчиняться мужу? – смиренно спросила Сабина.

– Пусть Бог меня простит, но мне больше нравилось, когда вы вели себя по-другому.

В ее глазах вдруг вспыхнули искорки.

– Как «по-другому», Гаррет? Вы приехали сюда, ожидая, что я вызову вас на поединок? И вы разочарованы, что я сдалась так легко?

– Я не доверяю вам, – упрямо повторил он.

– Я воспринимаю это как комплимент. Мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось мнение, что мой характер банален и предсказуем.

Отблески огня в камине заставили ее золотые волосы светиться.

– Вряд ли найдется мужчина, который сможет предсказать, как вы поступите в следующий момент, – согласился Гаррет.

Желая положить конец затянувшейся беседе, Сабина позвала Ричарда:

– Тебе пора спать.

Мальчик преувеличенно громко вздохнул, но послушно оторвался от шахмат.

– Сабина, почему со мной обращаются, как с ребенком? – недовольно спросил он.

Сабина, улыбнувшись, нежно погладила руку брата.

– В школе с тобой будут обращаться гораздо строже, чем я. Там тебе не разрешат утаскивать книги из библиотеки и читать их в кровати.

– Хорошо. Видимо, никто не принимает во внимание, что я лорд и хозяин этого замка. – Ричард поклонился Гаррету. – Я желаю вам спокойной ночи, ваша светлость.

– Спокойной ночи, Ричард. Теперь, когда мы одна семья, почему бы тебе не называть меня просто Гаррет? – неожиданно предложил герцог.

Мальчик просиял:

– Спокойной ночи, Гаррет.

Дядя Симон тоже направился к двери.

– Пора и мне в постель. Я ни о чем не мечтаю больше, как о мягкой подушке и горячей жаровне, чтобы согреть ноги.

Сабина поднялась с кресла, но Гаррет задержал ее.

– Вы хорошо себя чувствуете? – осведомился он.

– Да.

– Вы… – Он искал подходящие слова. – Вы очень несчастливы?

– Если вы говорите о ребенке – то я счастлива, что ношу в своем теле живое существо. И я люблю его.

– Несмотря на то, что ребенок от меня?

– Не надо больше вопросов. Я устала, Гаррет.

– Простите меня. Как я не догадался раньше? Я не общался с женщинами, находящимися в таком положении, как ваше.

– Если хотите, оставайтесь здесь и любуйтесь огнем в камине. Это приятное времяпрепровождение в зимнюю ночь. Я предупрежу слугу, чтобы он посветил вам по дороге в спальню, когда вы соберетесь лечь.

Все тактично оставили Ричарда и Сабину одних на момент прощания. Брат и сестра стояли у распахнутой дверцы кареты, которая должна была отвезти мальчика в Лондон.

– Мне не хочется расставаться с тобой, – тихо сказал Ричард.

Сабина, как могла, старалась поднять его настроение.

– Скоро мы опять будем вместе, – пообещала она.

– Береги себя и дай мне знать, как только родится ребеночек.

– Обязательно.

Ричард изо всех сил пытался держаться солидно.

– Настало время, когда я должен научиться заботиться о себе.

– Да, настало, – произнесла Сабина серьезно. На самом деле он выглядел еще совсем юным и испуганным мальчишкой. – Будь усерден в занятиях. Наши родители там, на небесах, ожидают этого от тебя.

Ричард, опустив глаза, старательно изучал носки своих сапог. Сабина догадывалась, что он прячет от нее подступающие на глаза слезы.

– Обещаю!

– До свидания, Ричард. Пиши как можно чаще.

Он кивнул, забрался в карету и долго махал Сабине из окошка кареты. Она видела его тонкую детскую руку, пока карета не скрылась в тумане.

Впервые они с Ричардом расстались, и Сабина чувствовала, как будто его с болью оторвали у нее от сердца. Она мысленно твердила себе, что он должен расти в окружении мальчишек такого же возраста, но боль разлуки не оставляла ее.